7
0
Я отвернулась. Может, вчерашнее просто случайность, срыв, но больше я её посуду мыть не стану. А то вдруг разобью ненароком?
Ещё через пару дней всё как будто сгладилось, забылось. Свободное время я проводила в амбаре — сняв юбку, кувыркалась, прыгала и колотила руками и ногами подвешенный к потолку на цепи набитый опилками кожаный обрубок, почему-то звавшийся грушей. С Лианной старалась не сталкиваться. Если подойдёт, извинится и объяснит, что за вожжа ей под хвост попала, то поговорим и помиримся. А самой идти не хотелось — и не ясно, чего ждать, и опять сказать могут, что к сиротке пристаю.
Но всё снова вышло не так, как хотела.
Вечером, когда вернулась в комнату, обнаружила, что у меня на кровати сидит Лианна. И мало того, что сидит, достала мой вещевой мешок и в нём роется.
Я аж остолбенела!
Подошла, вырвала суму из рук:
— Ты что делаешь? Это — твоё, без спросу брать?
А она лыбится:
— Интересно стало. Да, кинжальчик там у тебя красивый, чей — не скажешь? Откуда у тебя такое, раз в деревне жила?
Я оцепенела.
Лианна приехала с юга. Где тот Сурват, и далеко ли от него до Сайрагана, я понятия не имею. А вдруг Лианна слышала о лорде Асаране и, увидев кинжал, узнала герб? Тогда она может догадаться, что это меня ищут…
Что делать-то?
— Так откуда кинжал? Симпатичненький. Не возражаешь, если я его себе заберу? Уж не знаю, кто такой этот Таршидд, но ножик мне понравился. А страшный чайник можешь себе оставить, не претендую. — И прищурилась на меня: — Что стоишь, давай сумку!
Таршидд? Я правильно услышала? Тогда, значит, это она о дедовом кинжале, а другой не видела. Да, верно, тот я замотала в тряпки и сунула на самое дно, чтоб не зазвенел случайно и не докопаться было.
Прищурилась в ответ:
— Таршиддом звали моего деда. Кинжал фамильный, так что поищи себе ножик в другом месте, Лианна. Попробуешь украсть — сама тебя к страже отволоку. И больше в вещах моих копаться не смей!
— Имя не деревенское…
— А он и не был из деревни. Рассказывать тебе больше не хочу. Только, раз уж ты тут, скажи мне, что за представление ты у лестницы устроила?
Вообще-то я не была уверена, что Лианна ответит или что-то объяснит. Но, похоже, та сама была не против высказаться:
— Ты — простушка из коровника, ничего из себя не представляешь и в подруги мне не годишься. Сама понимаешь, какая «честь» с таким пугалом по городу под ручку пройтись.
Ну да. Это я понимаю. Но я ж и не набивалась. Познакомиться познакомилась, а дружбу первой она сама предложила.
— А я хочу подняться, чтобы мачехе в лицо плюнуть. Вот пока ты не мешалась, я тебя не трогала. А сейчас стала путаться под ногами, — продолжила Лианна.
Это она о чём? Вроде делить нам нечего.
— Благородных тут двое — Эста и Коннорт.
