Дракон под маринадом

— А, ну брысь, отсюда, мерзкое животное, — на этот раз брат обращался к девушке, которая, сжавшись в маленький комочек за моей спиной, из-зо всех сил старалась остаться незаметной.

— Она со мной, — ответил я раньше чем даже успел подумать о собственных словах и их последствиях, а лицо Моргана исказила злоба.

— Ты только и способен, что подбирать объедки с моего стола, — заявил он мне, но всё происходящее для меня было таким сюрпризом, что я даже не нашелся, что ему ответить.

Морган никогда не был мягким, белым и пушистым, у него всегда был откровенно тяжёлый характер, но то, что я видел перед собой, было гротескной шуткой на моего брата.

Я не знаю о чём, именно со мной хочет поговорить отец, но я определённо скажу ему о состоянии брата, он просто обязан его приструнить.

Не знаю только как, но с другой стороны, именно поэтому правитель он, а не я.

Пока я размышлял, переваривал всё произошедшее и обдумывал предстоящий разговор с отцом, брат поспешил нетвёрдой походкой удалится, полностью потеряв интерес как ко мне, так и к девушке.

— Пойдёшь со мной, — сказал я строго, я не знал этой девушки и уж тем более не поддерживал её рода занятий, но и издеваться над ней не мог позволить никому.

В это же время вдали уже послышался смех и вскрики. Брат празднует. Опять. А ведь даже ещё солнце не село.

— Я вам обязана своей жизнью, требуйте от меня чего хотите, — бедное создание отмерло и вцепилось в мою ногу сразу двумя руками.

Я повнимательней всмотрелся в лицо девушки, ей было от силы восемнадцать, не больше двадцати уж точно.

— Как тебя зовут? — поинтересовался я требовательно, происходящее мне нравилось всё меньше и меньше. Однако отец ждал меня и времени заниматься судьбой девушки у меня точно не было. Ведь я хотел как можно раньше и быстрее вернуться в академию Шикли. А тут она.

— Ева, меня зовут Ева, пожалуйста, не бросайте меня тут одну, — её губы задрожали, она была на грани истерики, — принц, он, — она снова замолчала, пытаясь подобрать слова, ведь всем известно, что о членах императорской семьи нельзя говорить плохо, — он обязательно меня найдёт и отомстит, — заверила она меня и её слезинки, ровными дорожками прокладывали свой путь, по пухлым юным щекам.

Чёрт. Вот и зачем я вообще во всё это влез?

Хотя этот вопрос был, скорее всего, просто риторический. Я просто не смог бы пройти мимо и позволить брату изуродовать девушку на моих глазах.