Дракон, я твоя судьба!

– Как… как вы прошли мимо охраны?! – лучшая защита – нападение, с него я и начала.

– Прямиком за вами, – белозубо улыбнулся дракон, хотя его взгляд не предвещал мне ничего хорошего. Так, словно уже вынес вердикт за покушение на его собственность, но все еще жаждал услышать мои мотивы.

Интересно, а что драконы делают со своими молочными зубами? Вдруг их можно найти где-то на черном рынке?

– Понимаете, высокий лорд Оль… Ольбхер… – имечко такое, что попробуй не ругнуться. А главное, знакомое… где-то я его уже слышала. Вот только где?

– Ольбрехт, – услужливо поправил он, смотря на меня как на душевнобольную. Я как-то наблюдала, как Шуанет общается с одним из симулянтов, взгляд у нее при этом был такой же. Что-то среднее между жалостью и попыткой сделать вид, что веришь каждому слову.

– Мне бы один рецептик глянуть, я быстро, – я улыбнулась со всем обаянием, на которое была способна. – Я не собиралась ничего красть, честное слово.

То ли сказалось отсутствие опыта, то ли мне попался непрошибаемый мужской экземпляр, но не сработала ни улыбка, ни обаяние, ни игривое перекидывание пухлой косы на плечо.

– Понимаете, – в тон мне начал дракон, – я приобрел эксклюзивный доступ к информации, которая содержится в этом дневнике.

Одно плавное, но уверенное движение и блокнот господина Эльрика уже у него в руках.

– А если я буду давать доступ каждому, кому надо глянуть один рецептик, эксклюзивность теряется.

– Но ведь в этом дневнике хранятся знания! Они бесценны! – попыталась зайти с другого бока и воззвать к морали. – Вы представляете, сколько можно сделать открытий благодаря этим записям?

Не так уж и много, если честно, тут я лукавила. Эльрик Браун был зельеваром весьма посредственным, особых открытий он не совершил, но так уж вышло, что ученый обладал уникальным талантом в смешивании самых разных ингредиентов и понимании их взаимодействия. Не найдя нужной информации в общедоступных источниках, я решила обратиться к его личным записям, надеясь, что в них скрыты подсказки или упущенные детали, которые помогут мне в моих исследованиях. Надежды оправдались: в его дневниках я действительно обнаружила полезную информацию. Однако исследования ингредиентов, способных стабилизировать зелья, он проводил уже в последние годы своей жизни, когда за ним закрепилась слава сумасшедшего ученого-затворника. Его идеи были слишком смелыми для того времени, и, возможно, именно по этой причине последний дневник был выставлен на аукцион.