12
0— Задействован весь штат ремонтных сервов. Системы и агрегаты выйдут в режим полного функционирования через тридцать одну минуту.
Марк лишь кивнул в ответ, взмахнул рукой, свертывая голограмму.
Открылись автоматические двери, впустив на пост управления старшего помощника капитана. Егор Берестов, высокий, худощавый, с тронутыми легкой сединой волосами, устало опустился в кресло второго пилота.
Марк бросил на него слегка встревоженный взгляд. В момент экстренного изменения орбиты Берестов находился в одном из технических отсеков и испытал все «прелести» перегрузки без компенсирующих устройств.
— Ты как, Егор?
— Едва по переборкам не размазало, — невесело усмехнулся тот. — Но это мелочи по сравнению со всем остальным.
Взяв банку тонизирующего напитка, он сделал большой глоток, и продолжил.
— Марк, все системы корабля ни к черту.
— Клеопатра доложила, что ремонт будет завершен через полчаса, — Подольский не сводил с него взгляда.
Берестов лишь покачал головой, и посмотрел на экран, где серо-голубым шаром виднелся Стожар — до белоснежных разводов облачности, казалось, можно было дотянуться рукой.
— Все приборы зашкалило, Марк! — продолжил он. — Я вообще удивляюсь, как мы еще живы. Если бы не «Клеопатра»…
Он махнул рукой, и сделал глоток напитка.
— Через полтора часа мы выйдем из тени планеты, — Егор бросил на капитана пристальный взгляд. — Что думаешь? Пространство просто «бушует». Еще один такой удар «Скопули» не переживет. Нужно садиться, Марк.
Подольский не ответил. Эта мысль давно вертелась в сознании, но он малодушно гнал ее прочь. Регламент предписывал проведение тщательной разведки планеты перед расстыковкой посадочных модулей. Обратный процесс не предусматривался, был попросту невозможен. Марк прекрасно понимал, что в сложившейся ситуации ни о каких регламентах и речи быть не может, но все же оттягивал неприятный момент принятия решения — риск был слишком велик.
— Марк, у нас нет времени на раздумья, — вновь подал голос Берестов. — Или мы попытаемся, или Клео будет заботится о пятидесяти тысячах радиоактивных трупах.
Подольский покачал головой, соглашаясь.
— Где Розанов?
— В блоке управления криокамерами.
Марк коснулся сенсора внутренней связи.
— Розанов! — донесся из динамика хриплый голос врача-крионика.
— Что у тебя, Паша? — бросил в ответ Подольский.
— Да все отвратительно, Марк! Вспышка вырубила всю аппаратуру управления, на холодный перезапуск ушло две с половиной минуты. Ты сам понимаешь, что это значит. Температура в криокамерах упала, люди перестали получать физраствор и все остальное. Марк, я даже не знаю, кто жив из них, а кто уже труп…
— Ясно, — резко ответил Подольский. Его вдруг бросило в жар. — Возвращайся в рубку.
