5
0
Мои глаза округлились, а рот сам по себе открылся.
Сердце в очередной раз за день исполнило кульбит и рухнуло куда-то в пятки, а из груди вырвалось глупое сипение, вместо ошарашенного «котик?»."
"Он стоял, запрокинув голову и прикрыв глаза в клубах черного дыма. Черные волосы обсидиановым водопадом рассыпались по его спине и груди. Я в предобморочном состоянии скользила взглядом по высокому мужчине со смуглой кожей, абсолютно голому и абсолютно идеальному. Смотрела, как он поднимает когтистую руку и рассматривает ее, словно не веря тому, что видит. Смотрела на его рога на голове, на линию профиля, которую будто художник нарисовал, на крепкие и высушенные мышцы груди, рук и пресса. На длинные черные ресницы. Он был прекрасен настолько, что на секунду мелькнула мысль — нет никакого котика, и просто сам сын дьявола решил посетить этот бордель.
Но тушки животного нигде не было видно. А стоило только незнакомцу довольно растянуть губы в улыбке, и я увидела по-кошачьи острые клыки, блеснувшие во рту.
Котик?
Котик?!
КОТИК?!
Моя ладонь сама по себе поднялась и легла на грудь, будто я сейчас тут кони двину от сердечного приступа. Ноги перестали меня держать, и я рухнула на пол.
В этот момент он решил обратить на меня внимание.
Повернул голову, и черные глаза уставились на меня, а в глубине их вспыхнул знакомый желтый огонек. Тонкие губы плавно приподнялись в ухмылке.
Иисус Христос и Дева Мария!
— Та-аша, — протянул он хрипловато. И, запрокинув голову, тихо засмеялся.
Глава 39
— Не сиди на полу, он очень грязный. — Ветер пробрался в волосы, и в долю секунды я оказалась на обломках кровати, восторженно и испуганно вскрикнув. — Ни к чему марать такие красивые ножки!
Он продолжал улыбаться, одержимо и пугающе, и легко заграбастал рукой мою лодыжку, подтягивая к себе.
— Котик? — неосознанно втягивая голову в плечи, пропищала я, заваливаясь на спину и стараясь оказаться как можно дальше от его лица.
Красивого. Очень красивого. Но чувство самосохранения вопило и вырывало на себе волосы, умоляя меня свернуться до размеров крупинки.
— Как я давно хотел тебя потрогать! Мм… — довольно промурчал Баред и, прикрыв глаза, глубоко потянул носом воздух. — Не хочешь меня погладить? Как раньше.
Я отрицательно замотала головой, неуверенно попытавшись отобрать свою ногу из чужой лапы, но «кота» это не вдохновило, и он забрался еще выше, совсем лишая меня возможности сбежать.
— Почему же? Я все такой же приятный на ощупь. Только площадь для твоих ласк увеличилась. Разве не здорово?
Я судорожно рассматривала его крайне довольное лицо, с ужасом понимая, что не понимаю ни-че-го.
