5
0
— О, боже!"
"— Скажи! — хором приказали они, и меня уничтожило и стерло с лица земли такое ощущение, что казалось, прикоснись ко мне, и кожа пойдет по швам. Тело вспыхнуло пламенем, и, широко распахнув глаза, я что было сил полными легкими закричала:
— Да-а! Да! — и просто растворилась, пропадая с головой под волной счастья, от которого трясутся руки и дрожат колени. Тело не слушалось, и, растянувшись безвольным весом, я где-то на грани сознания слышала, как заканчивали мои мужчины. Чувствовала, как сжимаются их руки на моем теле, как губы оставляют отметины, и улыбалась.
Я согласилась. И разве можно об этом сожалеть?
Я была бы фирменной идиоткой, передумав и сообразив какой-нибудь веский повод для отказа. Но зачем? Я очень счастлива, мои мужчины рядом, обнимают меня так бережно и нежно. Тер шепчет нежности, Тар мурлычет и прижимается головой к груди, ненасытно, но бережно целуя соски с особой педантичностью, а Эли…
— Где Элиза? — Я оторвала голову от подушки и не смогла сразу разлепить глаза.
— С Аларикой и Свеном. Все хорошо.
Да-а-а, хорошо. И с этой мыслью, я вновь вернулась к своим тягучим, как патока, сладким мыслям, о том, как все закончилось, и что о лучшем я и мечтать не смею.
— Первый будет мой. — Тар прижался носом к моему животу и поцеловал.
— Перебьешься.
— Р-рр… — разгневался котейка, и я улыбнулась, переворачиваясь на живот.
— Кто получится, того и рожу. Ясно вам?
Ответа я не слышала, но кожей ощутила, как довольно улыбнулись мои мужчины.
Эпилог
— Эли! — Я обняла свою девочку, которая тоже соскучилась и сейчас сжимала меня своими ручками. — У тебя такая красивая форма!
— Правда? — Она оторвалась и покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя мне ученический наряд колледжа, в который ее все-таки пристроила Аларика.
Сейчас они со Свеном были в одной группе и даже жили в соседних комнатах в общежитии при учреждении.
Она, конечно, часто возвращалась домой, даже просто поужинать с нами, но уверяя что она уже взрослая, все чаще оставалась там, постигая науки.
Я не волновалась.
Репутация у заведения была отличная, и Элиза очень быстро догоняла сверстников, радуясь своим победам и достижениям. И, конечно же, Люцию.
Сатир совершенно не желал отрываться и почти всегда хвостом ходил за девочкой, которая совершенно расслабленно умудрялась вить из него веревки, от чего он только млел и нещадно ее баловал, даже не слушая мои аргументы против такого воспитания. Он изменился. Стал спокойным, взвешенным и бесстыдно счастливым. Странно было видеть его таким, но наблюдая за тем, как он нежно относится к моей сестре и семье в принципе, я постепенно перестала ждать укола в спину и допустила его в наш дом.
Кстати дом!
Мне не солгали.
