10
0
Фигня какая-то, совсем не как в сказке!
Глава 18
– Встаувай развратница! Нельзяу на минуту остаувить, как сразу же толпа мужикоу! Намазауно им тут?
– Василий, не шипи! – отмахнулась я от топчущегося по мне кота. Тяжеленького, между прочим! – Сам меня бросил, а еще возмущаешься!
– Ктоу? Я? – заорал кот мне в лицо. – Да я всю ночь бдил! Под кроваутью!
Он тяжело спрыгнул на пол и обиженно отвернувшись к окну начал вылизываться. Этакий гордый, оскорбленный, но не сломленный герой! Это ему так казалось, я же видела перед собой упитанную пушистую вредину, которую так и хотелось затискать.
– Ты моя радость, ты мой пушистик, – ворковала я, наглаживая кошака. – Ты же моя утипусечка и самый главный мужчина моей жизни.
– И кроваути, – тут же добавил кот и сменил гнев на милость, обвиснув в моих руках с видом обреченной сосиски, мол, так и быть гладь уже.
Я плюхнулась на кровать, Василий тут же растянулся рядом, подставляя под ласку живот и замурчал.
– Где был, что видел? – спросила, когда сеанс утренней релаксации закончился одновременно со сработавшим будильником.
– Ну и глупая ты у меняу, неужели не догадалась?
На глупую решила не обижаться, куда мне двуногому низменному существу созданному ублажать котиков до его ума и изворотливости. Но зная Василия...
– У меня несколько вариантов и даже допускаю, что ты использовал их все. Слежка за Богданом, пакости сотрудникам замка и поиск артефакта.
– Не безнадежна, – добродушно промурлыкал Василий, забыв добавить протяжную «у» .Я сразу подозревала, что кот может разговаривать нормально, но ему нравится придавать своей человеческой речи кошачий прононс. – Богдан сильный, почти как твой горгул, а еще он постоянно кому-то звонил по амулету связи. И этот ктоу-то женщина, – он довольно прищурился. – Мур-мур лямур.
Неприятно кольнуло сердце, а я ведь думала, что забыла первую любовь, но как оказалось что-то в душе еще трепетало, вызывая ревность.
– Где-то читала, что первая любовь не проходит никогда, – пафосно изрекла и потянулась. – Пора собираться, завтракать и работать!
– Кака така любофь? – голосом бабы Нюры возразил Василий. – Проклял он тебя, как есть проклял! Слегонца так, чтоб не заметил никтоу.
– Да ну, глупости какие! Я же не страдаю по нему, в ноги не падаю, в рот не смотрю, так «слегонца только восторгаюсь» – передразнила я кота и не удержавшись, провела рукой по светлому животику. Мягонький, тепленький, вот же ...котик, не оторваться.
