5
0Если захочет – раздавит, в порошок разотрет, но мне хотелось быть стертой им. Пусть что хочет со мной делает, только не выпускает. Погладила широкую шею ладонями и посмотрела ему в глаза.
- Почему ты не сказал мне о своем дне рождении?
- Я не праздную его почти никогда, - мужские руки мягко скользнули по моей спине вниз, ныряя под кромку джинсов. Я вспыхнула, стоило почувствовать, как шершавые подушечки касаются моих ягодиц и скользят вдоль них. Медленно, дразняще.
- Почему? – выдохнула шепотом.
- Как-то не повелось.
- Твои друзья правильно сделали, что устроили тебе вечеринку.
Наверное, мои слова прозвучали слишком резко, потом что Амир внезапно остановился. Потянул меня за волосы сзади, заставляя взглянуть на него.
- Лия, ты ревнуешь?
- Если ревность - это скребущее чувство, словно ржавой лопаткой по ребрам водят, то да, - ответила, отходя от него на шаг. – Мне не понравилось, что ты смотрел на неё, - произнесла твёрдо.
В карих глазах мелькнуло снисхождение и … что-то еще, чего я не разобрала."
"- Я тебя возможно огорчу, но я видел сотни стриптизерш.
- Она старалась.
- Я не обратил внимания.
- Почему?
Амир потянул меня к себе и отвел мои волосы ладонью. Внутри меня в миг взорвался вулкан, когда он коснулся губами моего уха:
- Потому что, когда испытываешь жажду по одному человеку, другие могут хоть из кожи вон вылезти, но утолить её не смогут.
Прикрыв глаза, я постаралась справиться с волнением и дрожью, что рождалась буквально в каждой клетке.
- Я хочу, чтобы ты досмотрел танец, - выдохнула, мягко отталкивая его.
Серьезные глаза сощурились.
- Только в моем исполнении, – добавила, отходя подальше.
В горле стало сухо, будто всю влагу выпарили, но мне ужасно хотелось это сделать. Сейчас. Для него. Амир сказал, что его не трогают танцы девушек… а мне эгоистично хочется, чтобы мой тронул. Чтобы я его тронула, запомнилась, отложилась в памяти, выделяясь на фоне тех безликих танцовщиц, которых он даже не помнил.
Молчаливо приняв моё предложение, Амир опустился на диван и взял в руку стакан с виски.
Превозмогая дрожь и сильнейшее волнение, я нашла в телефоне другую песню и отодвинула кофейный столик, чтобы встать посреди комнаты.
Первые ноты музыки вызвали всплеск норадреналина в крови, сердце забилось чаще, дыхание участилось. Под пронизывающим, острым, как лезвие бритвы взглядом, я медленно задвигала бедрами.
