Дочь прокурора

Тогда я испугалась, подумала, что он сочтёт меня ненормальной, но сейчас, после того, как Амир заверил меня в том, что ему не противно, что я такая нравлюсь ему, я больше не боялась. Целовала его с ответной жадностью, ведь целых два дня только об этом и мечтала.

Тело вспыхнуло подобно спичке от того, как сильные мужские руки гладили мою спину, мяли бедра, накрывали грудь и алчно натягивали ткань на майке, заставляя ту жалобно трещать. Словно он как дикий хищник сорвать её с меня хотел. Я зарылась пальцами в мягкие, черные, как вороново крыло волосы, а потом закатила глаза, когда Амир поцеловал мою шею.

Жесткая щетина царапнула кожу, он втянул её в рот, а по моему телу прошла первая умопомрачительная судорога. Господи, ведь особо ничего не происходит, а я горю! Людям время требуется, чтобы дойти до состояния, когда их тело им не принадлежит, а для меня минута в объятиях Амира - это уже много. Низ живота сладко ноет, ноги покалывает. Еще немного и я взорвусь! От его фантастического запаха, от жара, исходящего от мужского тела, и обжигающего меня до костей. От того, как Амир вжимает меня в свой торс, крепко держа за ягодицы и продолжая оставлять на шее влажную дорожку. Как слегка опускает, вынуждая проехать промежностью по каменной выпуклости на его штанах. Зацепиться чувствительным клитором за пряжку ремня и дернуться всем телом от сильнейшего удовольствия, прошившего каждую клетку."

"Я охнула, цепляясь сильнее за напряженные плечи, и в этот момент Амир снова поцеловал меня, языком исследуя каждый миллиметр моего рта, толкаясь в него снова и снова, пока меня продолжало выкручивать от длительного оргазма.

Я дрожала в его руках, больше не целуя, а только лишь справляясь с тем шквалом ощущений, что окутал меня с ног до головы.

Уронила голову ему на плечо, пока Амир теперь уже нежно гладил мою спину. Его грудная клетка тяжело поднималась и опускалась, воздух со свистом вылетал изо рта. Не знаю, как он держался… Выдержка железная. А у меня её вовсе нет!

- Я скучала, - призналась я, разморенная чувствами.

Щеки горели, кровь толчками перекачивалась сердцем, но на этот раз мне было не стыдно. Я чувствовала, что Амиру нравится то, как он действует на меня. И в отличии от Никиты, ему не нужно было даже заставлять меня и трогать насильно.

Всё моё тело само отчаянно желало этого именно с ним.

- Я тоже. Думал о тебе много, - от неожиданности я даже голову подняла и посмотрела в черные глаза. – Поэтому и приехал сразу.

Сердце готово было разорваться от подобного признания.

- Правильно сделал.

- Пойдём, дрожишь вся!

Пронеся меня вот так прямо на руках до машины, Амир открыл пассажирскую дверь и опустил меня в кресло. Между ног приятно ныло после испытанного удовольствия, а я не могла остановиться улыбаться.