Дочь прокурора

Я бы выбрал тёлку посмелее, ты больше на бревно смахиваешь с этими ужимками. Вечно тебя держать приходится, то чтобы поцеловать, то чтобы ты кончила. Не представляю, как у Шахина на тебя вообще вставал..

Не знаю зачем я это сделала, но его слова звучали настолько отвратительно и мерзко, что я не сдержалась и влепила этому подонку пощёчину.

- Замолчи! Как ты смеешь такое говорить обо мне?

- Ваууу, - глаза, что ещё секунду назад источали презрение, вдруг вспыхнули опасным огнём.

Никита потёр щёку и взглянул на меня с каким-то аномальным восхищением… нет, не восхищением, я ошиблась.

Животное, необузданное возбуждение.

Я резко отошла назад, но этот псих выбросил руку, схватил меня за плечо и дёрнул обратно.

- Я знал, что ты не выдержишь, маленькая сучка! – прошипел мне в лицо, - на самом деле я обожаю, когда ты сопротивляешься! Как же меня заводит это твоё раскрасневшееся лицо, огромные испуганные глазищи, то, как ты каждый раз дерёшься со мной, чтобы не трогал. Это мой личный кайф! Я всегда думал, что ты это делаешь, потому что чистенькая, никем не тронутая, боишься, бережешь себя для мужа.

Я охнула, попыталась отодрать его вцепившиеся в мою кожу пальцы, но Никита еще больнее сжал моё плечо. Толкнул меня на кровать и в мгновение навалился сверху. Вскрикнув, я попыталась оттолкнуть его, даже не заметив откуда в мужских руках оказались наручники. Он ловко накинул одно кольцо на моё левое запястье, а когда я пыталась ударить его по лицу, поймал правое и застегнул сталь и на нем.

- Что ты делаешь? – я судорожно выдохнула, со страхом смотря в бешеные глаза человека, которого знала с самого детства.

- Я подготовился. Знал, что начнёшь сопротивляться, поэтому привёз браслеты. У отца из тачки забрал. Нравится?

Он резко потянул их вверх, заставляя меня заскулить от боли. Сталь впилась в кожу и вонзилась в неё, вынуждая рефлекторно потянуться всем телом за собственными руками, чтобы ослабить давление на запястья.

- Ооо, теперь ты точно моя кукла, - удовлетворенно рассмеялся этот больной, с каким-то извращенным удовольствием наблюдая за тем, какую боль мне причиняют его действия. – А если так?

Еще сильнее потянув наручники, он натянул мои руки с такой силой, что у меня на глазах выступили слезы. Сталь врезалась в кожу, оставляя красно-синие отметины.

- Прекрати, - потребовала я.

- Нет-нет, смотри, что я придумал, - Звягин зацепил цепочку на выступ на кровати таким образом, чтобы я не могла двигаться.