2
0
— Значит, покушали мы с внучкой, поиграли. Попугая пришлось тряпкой закрыть, чтобы не орал. Басурманин! Так вот… я решила приодеть Стефанию к вашему приезду. В комнатке вещи ее разложила. Между прочим, — указывает на меня, — Настька вообще не умеет выбирать достойные наряды для внучки! — привычно уколов, опять продолжает. — Стою возле комода и в окошко глядь, а там эти окаянные! Золотовские мордовороты. Ну, я внучку хвать и побежала. На полке у двери пульт лежит. Кнопочки маленькие… кое-как нащупала. У Олега в старой квартире тоже была такая система. Мы с внучкой выбежали, а дверь я просто прикрыла. По лесенке поднялись на пару пролетов и там затаились. Наемники были у тебя в квартире, но подумали, что нас в доме нет. Остолопы!
Я никак не могу нарадоваться удаче. Готова расцеловать всех, даже консьержа!
— Непростая вы женщина, Зинаида Федоровна, — хмыкает Лютольф.
— Конечно! — мама оценивает комплимент. — Вот если бы ты меня дослушал и не стал отмахиваться, осознал, что иметь девятого любовника рэкетира это не шуточки! Я таких амбалов за версту чую! — Зинаида шаркает ногами и подходит к Лютольфу. Дотрагивается его руки. — Марик, сынок порви этого никчемного Золотова как Тузик тряпку! Я все сказала!
Месяц спустя.
— Ну как? Ты больше не волнуешься? — бархатно шепчет мне на ухо Марк.
— Это лучшая антистрессовая программа из когда-либо созданных… — устало отвечаю и с трудом унимаю дыхание. — Надеюсь, нас не было слышно?..
Утро. Мы лежим в постели адвоката.
Или возлюбленного мужчины?
Улыбка сияет на моем лице, кажется, я схожу с ума от близости Марка, аромата его кожи… он словно дурманит. Лютольф дотрагивается моего плеча кончиками пальцев, поглаживает, будоражит мое тело еще сильнее.
— Красивая.
Трудно поверить в комплимент, учитывая раннее время. Я совсем без макияжа и волосы спутались. Но слово звучит настолько искренне, что я краснею, не ставя во внимание, произошедшее между нами полчаса назад. Слишком интимное. До искр в глазах приятное…
— Может?.. — Лютольф искушено начинает тянуть мою шелковую маечку вверх. Я сразу понимаю, что Марк имеет в виду.
— На суд опоздаем…
Но фраза не звучит аргументом для адвоката. Он опирается на локтях по обе стороны от моей головы. Я снова растворяюсь и перестаю принадлежать себе. В блаженстве извиваюсь, чувствуя Марка. Отдаюсь его силе и дарю свою нежность.
На это время я вновь забываю о дне насущном, ведь когда Лютольф рядом сложно о чем-то думать. Целую Марка в губы, ощущая глубокий пик наслаждения. Пытаюсь выдохнуть, но мое тело все еще вибрирует на частоте страсти.
Кровать под нами проминается, когда Марк устало падает рядом и подтягивает меня к своей крепкой груди.
