Дочь по контракту

Он больше не слышит или не желает слышать моих протестов.

— Нужно было выключить свет…

— Я хочу любоваться твоим телом. Оно безупречно.

Это последнее что мне удалось сказать. Марк заглушает мои слова поцелуем, глубоким. Губы Лютольфа на вкус как морозная вишня. До блаженства приятно ощущать его влажный поцелуй и как одновременно колется борода, царапая мои щеки и подбородок. Фееричное сочетание.

Марк высокий и спортивный мужчина, однако, со мной он сдерживается, рассчитывая силу, точно опасается нанести травму. Он останавливается, прерывается и осыпает меня не только теплом прикосновений, но и вопросами «Нравится?», «А как ты любишь?», «Хочешь, если я сделаю так?».

Сгорая от невыносимого ожидания, я отворачиваюсь и подставляю шею для губ Марка. Руки сами тянутся к его спине. Вонзаюсь ногтями в кожу.

— Сегодня я хочу наслаждаться подчинением тебе Марк, делай, как чувствуешь.

— Тогда это будет долго и яростно. Изматывающе горячо. Ты будешь кричать и умолять остановиться, но вряд ли у меня получится тебя услышать.

Слова Марка вызывают во мне резкий скачок давления и острый азарт. Я решаюсь окунуться в этот грешный омут с головой, прочувствовать тот самый пик блаженства, забыть хотя бы на время обо всех проблемах.

Закрываю глаза, погружаюсь в мир тактильных ощущений и фантазий. Позволяю Марку играть с моим телом, как заблагорассудится.

Правда расслабиться мне не удается, прикосновения Лютольфа разные, сродни кнута и пряника. До мурашек нежные лишь кончиками пальцев… и вдруг меня уже обжигают хлесткие шлепки, хаотичные. Такие что я вздрагиваю, будто меня коснулось огненное пламя. И вновь успокаивающее медленное движение руки Марка.

Я не вижу, но чувствую, как остаюсь нагая, а весь мир исчезает. Слышится звон бляшки ремня и как холодный металл случайно задевает мое бедро, а потом ремень летит в сторону и шумно падает на пол. Тяжелая рука Марка раскаленным обручем обхватывает мою шею, сжимая, заставляет открыть рот для поцелуя.

И я напрягаюсь всем телом, а потом широко распахиваю глаза, ощущая Марка везде. Задыхаюсь, бьюсь в адреналине.

Мерещится, что глянцевый потолок чернеет и растворяется, превращаясь в бескрайнее небо, усеянное алмазами. А может, у меня темнеет перед глазами от приятных чувств? Настолько, что искры летят. Без преувеличения. Никогда прежде мне не было так хорошо.

Вскрикиваю и снова дышу, вбирая в себя кислород Марка. Поддаюсь рукам адвоката, когда ночное небо перед глазами сменяется на гладкую обивку дивана, которую я царапаю ногтями. Она еще холодная, но я согрею ее своим животом.

Теряю счет времени и молюсь. На полном серьезе.