Дочь по контракту

Я просто хочу спокойствия. Жить в радости со своим ребенком и не вздрагивать по ночам.

Снисходительно вздыхаю. Оглядываю девчонок. Одна вроде обиду затаила, что не признал ее авантюру по первому заявлению. Вторая подсматривает из-за плеча матери, хмуро сдвинув брови-ниточки.

Наглости Романовой хватило, чтобы договориться с подругой и припугнуть меня липовой бумажкой. Отчасти, я понимаю причину — страх. Анастасия боится, что Олег отнимет у нее ребенка, поэтому решилась на отчаянный шаг. Думая, что за «свою дочь» я буду стараться вдвойне. А так, если я возьму материал для исследования, и он окажется отрицательным, ложь вскроется.

— Только из уважения к Стефании, я никак не отреагирую на вашу с подругой выходку. Не подведу под статью. Ладно, ты, но Вера?.. Впрочем, медицинский халат не показатель интеллекта.

Романова краснеет. Дергается и быстрым шагом скрывается в детской комнате. По скрипу догадываюсь, что женщина укладывает ребенка в колыбель. Шмыгая носом, Анастасия возвращается в коридор, но близко ко мне не подходит.

— Сколько еще мне терпеть унижений? Даже если захочешь, Марк Яковлевич, ребенка не получишь! — грозит мне пальцем.

Не слишком-то и нужна мне семья. Ведь у меня другие планы.

Нервные срывы клиентов в моей практике не редкость. Трудно сохранять ясный ум, когда на кону стоит важный вопрос. Для Романовой так вообще на грани жизни и смерти. Я же, профессионально вхожу в положение и думаю о перспективах суда."

"— Расстройства-расстройствами, но завтра, Анастасия Евгеньевна, к полудню, как штык явишься в кофейню. Ты меня поняла? Нужно обсудить стратегию к следующему заседанию.

— Дверь захлопнешь сам, — машет рукой и снова прячется в комнате.

Еще один минус работы с женщинами — их эмоциональная составляющая. Я решаю проститься с Анастасией и дать ей возможность остыть. Молча одеваюсь и в скором темпе выхожу из квартиры.

Не могу сказать, что переживаю за клиентов, но настроение у меня паршивое. Как ловко умеет Романова играть драму. Был бы дураком поверил на слово.

На улице точно по заказу валит снег вперемешку с ветром. Пока прогреваю машину, недовольно очищаю лобовое стекло.

А может, надо было остаться? Не бросать женщину, а попытаться разговорить, вывести на откровения? Да, хотел бы так поступить, но это не входит в перечень моих услуг, а Романова даже не намекнула.

Усаживаюсь в салон, только успеваю тронуться с места, как меня беспокоит телефонный звонок с неизвестного номера. Жму по газам. Злюсь. Все же отвечаю.

— Марк Яковлевич, критическая ситуация! — вопит женщина по ту сторону трубки. — Меня грозятся лишить дома, последней крыши над головой. А я же мать! Многодетная!

О… вот началась цепная реакция коллективного бессознательного. Есть уже в моем арсенале одна мать.