Добыча зверя

Хомяков прислушался и покачал головой.

– Не успеем. Едет уже. – Действительно, к воротам уже подъезжала машина.

– Идем. – Топор я все же на всякий пожарный прихватила."

"Успели мы вовремя. Машина как раз вырулила к воротам. Глеб выскочил, едва заглох двигатель.

– Где они? – Рванул он к нам.

– Стоп! – Рявкнула я так, что даже Глеб остановился. – Успокойся и давай без этих истеричных воплей. Мне лично прошлого раза хватила.

– Там моя дочь! – Не сдержался он.

– Там твоя совершеннолетняя дочь. – Я набрала в грудь побольше воздуха. – Со своим мужем.

– Что-о?!? – Взревел раненым медведем Исаев.

– Не прикасался к девочке до ее совершеннолетия. – Спокойно ответила я.

– Тогда я его просто убью! – Взбеленился он.

– И сядешь сам, оставив Ирку и детей одних. Да и Нелька тебя возненавидит на всю оставшуюся жизнь. – Призвала я его к порядку. – И вообще, я тебя сейчас не очень-то понимаю. Ты до тринадцати лет на Нелю забил большой и толстый, а сейчас хочешь, чтобы она тебя слушалась? Да Тимка с Элькой в более раннем возрасте женились и ребенка сделали. Точнее, наоборот. А твоя адекватная дочь сделала взрослый выбор: вышла замуж за парня из хорошей семьи, которого знает не первый год.

– Нет. – Проворчал отчитанный Глеб. – Но это неправильно, что она скрывается…

– Ты, узнав, что Неля с Мишей встречаются, отметелил парня ни за что. Так что ты сам виноват в том, что твой ребенок тебя избегает.

– Он старше ее почти на десять лет. – Уже более спокойно проворчал Исаев.

– А ты Ирку на тринадцать. – Напомнила я. – И если будешь продолжать в том же духе, то и внуков не увидишь.

Глеб мрачно смотрел на нас. Видно было, что внутри него идет нешуточная борьба.

– У тебя пипец упертая дочь, так что смирись. – Посоветовал ему Хомяков.

– А ты бы смирился? Ты вон непонятно как со Степанидой живешь…

– В свое удовольствие я живу. У детей своя жизнь должна быть. Ты вон вообще как-тот Ирке заявил, что разводиться с ней собрался. Так что у девочки есть в кого совершать резкие и непродуманные поступки.

Глеб еще минуту постоял, думая над всем услышанным и, кивнув, полез в свою машину.

– Набегаются, пусть домой едут. Ира переживает. – Бросил он нам и, развернувшись, уехал.

– Отбились на этот раз. – Я посмотрела на Хомякова.

– А знаешь, почему я за своим ребенком так бегать не буду? – Хмыкнул он, когда мы медленно поплелись к дому.

– Потому что получишь от меня подзатыльник? – Прикинула я.

– Неа. Потому что я буду старый и у меня будут болеть ноги. – Рассмеялся он.