Доблесть великанов

Вы – господин Прасси?

– Да, – гордо ответил он, – я Альфредо Прасси. Что вам угодно?

– Специальный агент ФБР Уильям Картер, – представился незнакомец, показывая свое удостоверение.

Улыбка сползла с лица Прасси. Сколько можно нервировать его по пустякам? Сидевшие с ним гости переглянулись. Они явно не были готовы к появлению такого посетителя.

– Зачем вы сюда пришли? Неужели вам не сообщили, что я внес залог в два миллиона долларов и согласно решению нью-йоркского судьи могу находиться на свободе? Почему обязательно нужно мешать мне ужинать?

– Извините, господин Прасси, мы пришли не по тому делу, из-за которого вы внесли залог в два миллиона. Судебное разбирательство начнется через полтора месяца. У нас к вам совсем иное дело. Боюсь, что нам придется прервать ваш ужин, и вы должны будете поехать с нами.

– Я позвоню своему адвокату, – окончательно разозлился Прасси. – В чем дело? Что происходит? Почему я не могу спокойно поужинать?

– Дело в том, что следователь открыл новое дело, – пояснил Картер. – Вы обвиняетесь в организации попытки похищения гражданина Великобритании профессора Кевина Лоусона. Несколько часов назад рядом со зданием полиции была арестована группа лиц под руководством некоего Бертолдо Джакомелли, которые собирались похитить господина Лоусона. Сейчас двое из задержанных дают признательные показания, указывая, что именно вы приказали Джакомелли похитить Лоусона, – почти пропел от радости Картер, – и поэтому вам нужно проехать вместе с нами.

– Будьте вы прокляты! – прохрипел Прасси, вскочив со своего места.

Послышался звон разбитой посуды. Оба гостя испуганно смотрели по сторонам. Его телохранители поднялись, но благоразумно не подходили ближе, чтобы не компрометировать своего босса.

– Пойдемте, – предложил Картер, – нас ждет машина.

Прасси еще раз пробормотал какое-то грязное ругательство и обратился к своим деловым партнерам:

– Не беспокойтесь. Это очередная провокация наших спецслужб. Думаю, уже завтра мы все выясним. Прямо сейчас я вызову своего адвоката."

"Он поднялся и сделал знак своим телохранителям, чтобы они не подходили к нему. Затем попросил позвать Никколо Мартуччи, чтобы лично пожать ему руку и поблагодарить за чудесный ужин.

– Все было превосходно, – сказал он, – за исключением вот этих господ, которые решили испортить нам ужин. Но все равно я вам очень благодарен, синьор Мартуччи, – и стремительным шагом вышел из зала ресторана.

Около здания стояли четыре полицейские машины.

– Зачем так много? – зло спросил Прасси, усаживаясь в одну из них. – Я не уголовник и не бандит, чтобы присылать за мной такую кавалькаду.