Доблесть великанов

Родила двоих детей – мальчика и девочку – и охотно следила не только за их большой квартирой в Мадриде, но и за их домом в Севилье, где Гальярдо давно выкупил отцовский дом, сделав в нем капитальный ремонт, и за виллой на Канарских островах, которую он приобрел четыре года назад."

"Одевшись, Гальярдо прошел на кухню, где его ждали яичница с беконом, чашка горячего кофе, нарезанный сыр с подогретым хлебом и сладкие бобы. Он даже завтракал по образу и подобию своих американских друзей, предпочитая плотно поесть утром, чтобы не обедать во время фиесты. Это время он использовал с максимальной выгодой для работы, устраивая переговоры с зарубежными партнерами или проверяя последние финансовые отчеты. Иностранцы, прибывающие в Испанию и Италию, действительно не понимали, как можно тратить лучшее дневное время на все эти фиесты и сиесты, закрывая предприятия и магазины, банки и учреждения, чтобы поесть и поспать несколько лишних дневных часов. И если французы откровенно завидовали подобному распорядку, то американцы недоумевали, а немцы просто возмущались. Они в отличие от южан привыкли к работе с максимальной отдачей.

Позавтракав, Гальярдо поднялся, поцеловал супругу в щеку, поблагодарил ее и пошел к выходу. В кабинете на столе уже лежал приготовленный с вечера «дипломат», в котором были собраны нужные на сегодня документы. Он улыбнулся, вспомнив, что через несколько дней в Мадрид прилетает один из руководителей американского банка, в котором когда-то работал и сам Винсенте. Они заранее договорились о встрече. Даже такой богатый и известный банкир, как этот американец, должен был звонить в Мадрид и согласовывать свой прием у президента национального банка Испании. Гальярдо еще раз улыбнулся. Определенно, у него есть все шансы побороться за место премьер-министра в случае досрочного ухода Рахоя со своего поста.

Забрав «дипломат», он вышел из квартиры. Внизу его ждал автомобиль с водителем и личным телохранителем, который, наклонив голову, открыл дверцы салона машины. Гальярдо сухо кивнул ему, усаживаясь на заднее сиденье. Он вообще был строгим руководителем, не терпящим панибратства и фамильярности. По его глубокому убеждению, руководитель обязан проявлять нужную строгость и требовать от подчиненных неукоснительного соблюдения дисциплины. Это аристократы по рождению и дети нуворишей могли позволить себе хлопать по плечу своих водителей или телохранителей. Они рождались, уже имея отцовские имена и их миллионы. Как человек, выбившийся из самых низов, Гальярдо втайне ненавидел и завидовал таким людям – счастливчикам от рождения. Ведь у них было гораздо более безоблачное детство, чем у него, и они не пробивались наверх с упорством, преодолевая трудности.