Доблесть великанов

– Мне тоже будут колоть эти «уколы правды»? Или мне сделают укол, чтобы навсегда стереть мою память?

– Не говори глупостей, – нервно дернулся Лоусон, – твоя память стоит так дорого, что на подобный идиотизм никто не решится. Ты слишком известный и опытный эксперт.

– Я соберусь за десять минут, – сказал Дронго, входя в свой номер. Закрыв за собой дверь, он прислонился к ней и закрыл глаза. Простояв так целую минуту, достал свой телефон и быстро набрал знакомый московский номер. И почти сразу раздался голос его напарника и друга Эдгара Вейдеманиса:

– Слушаю тебя. Что случилось?

– Извини, что я звоню в такое время. У вас, наверное, уже ночь, – начал Дронго.

– Давай без извинений. Что-то случилось?

– Как обычно. Нужно, чтобы ты срочно прилетел в Нью-Йорк.

– Когда?

– Немедленно.

– Настолько все сложно? – сразу понял Эдгар.

– Более чем.

– Прилечу ближайшим рейсом, – пообещал Вейдеманис.

Дронго убрал телефон в карман. Затем, немного подумав, снова достал его и стер запись о своем звонке. Если аппарат попадет в чужие руки, то совсем необязательно знать, кому и куда он звонил.

Через восемь минут он вышел из своего номера с чемоданом в руке. Еще через минуту они вместе с Лоусоном уже спускались вниз, чтобы усесться в большой внедорожник. На передних сиденьях расположились два охранника. Машина быстро отъехала от отеля «Уолдорф-Астория».

– Куда мы едем? – поинтересовался Дронго.

– В Бруклин, – ответил Лоусон, – там для нас приготовлен дом, где мы будем жить.

– У нас будет совместное проживание с этими ребятами? – показал на охранников Дронго.

– Почти, – усмехнулся Лоусон. – Нам наняли шестерых охранников, каждая пара будет сменяться через сутки. Это частная охранная фирма, и они не знают подробностей нашего расследования. Говорят, что все ребята – бывшие спецназовцы, прошедшие особый отбор.

– Интересно, что мы можем расследовать с такой охраной? – недовольно заметил Дронго. У него вообще было плохое настроение.

– Ты разворошил целый муравейник. Сумел взять самого Прасси, – напомнил Лоусон, – а подобные вещи не прощаются. Он не тот человек, который быстро забудет, как ты его перехитрил, и наверняка попытается отомстить.

– Это самое важное, что мне сейчас нужно, – сказал Дронго, – я просто мечтаю, чтобы он начал на нас охоту. Будет гораздо хуже, если он затаится или уедет за границу. Вот тогда у нас появятся проблемы."

"– Куда он уедет, если его выпустили под такой залог? – возразил Лоусон.

– Господин Лоусон, у вас мышление английского аристократа, – беззлобно произнес Дронго, повернувшись к своему собеседнику.