Дмитрий Державин и ведьмин глаз

А те, кто все-таки прошел испытание и получил доступ к тайному знанию, вдруг начинали себя странно вести: искали уединения и отходили от дел, запираясь в далеких и неизведанных слоях нашего или других миров, а некоторые даже скрывались навсегда под пологом Тёмного леса. В итоге орден потерял многих могущественных магов.

Светлана Николаевна с грустью посмотрела на Димку."

"— Со временем даже самые искусные маги серых мантий перестали стремиться к получению тайного знания, без которого могущество и былая слава ордена быстро померкли. Именитые волшебники Грейсвина все чаще стали переходить в другие ордена, меняя свои серые мантии на иные цвета.

Верными ордену остались лишь единицы. Среди них был и твой отец. Он с гордостью носил серую мантию до дня своего исчезновения, хотя так и не решился на финальное испытание.

Светлана Николаевна потупила взгляд.

— Я слишком его любила, и всеми силами отговаривала. Он и без этого знания был очень могущественным магом. А я так боялась его потерять, — горько вздохнула она. — Словом, орден пришёл в упадок, а вместе с ним и факультет.

Никто уже не хотел на него поступать. Много лет башня Грейсвина пустовала, пока её не решили использовать для наказания за плохую учебу и безобразное поведение. И постепенно за факультетом, а вместе с ним и за орденом закрепилась дурная слава сборища неудачников, слабаков и разгильдяев.

Димкины глаза блеснули сталью.

— Теперь я точно хочу учиться только на этом факультете и стать магом серого ордена! — решительно заявил он.

— Светочка, ну зачем? — с осуждением в голосе проговорил Николай Александрович. — Ты же ему всю будущую карьеру сейчас поломала!

Светлана Николаевна смотрела растерянно.

В её глазах блестели слёзы.

— Я не знаю, папочка, — дрожащим голосом прошептала она. — Я его так любила. Мне дорого все, что с ним связано. Мне так плохо без него. — И она расплакалась, как ребёнок.

Николай Александрович подошёл к дочери и нежно её обнял.

— Ну-ну, будет тебе…

Сам едва не плача, он гладил рыдающую Светлану Николаевну и, как заведенный, приговаривал:

— Всё будет хорошо, звездочка моя, всё будет хорошо, вот увидишь…

* * *Когда все, наконец, успокоились и вытерли слёзы, при общем согласии было принято ещё одно важное решение: Виктор Степанов остаток лета проведет в Светлозёрском имении.

Аркстелл, в отличии от школ для простолюдинов, не разрешал ученикам оставаться на лето в своих общежитиях. А идти Виктору было некуда.

Димка тут же побежал к другу и сообщил ему это радостное известие. Витька от стеснения начал заикаться и отнекиваться. Он до этого момента даже не подозревал, что у Димкиной семьи огромное имение.