7
0Что ты узнал?
— По-моему, вы уже догадались, — позволяю себе небольшую усмешку.
— Отвечай на вопрос, Александр!
— Я узнал, что он жив. Пострадал и находится в коме, но жив. Я отправил людей для его охраны.
— Кто-нибудь ещё знает?
— Я, мама и начальник моей гвардии. Остальные могут только подозревать.
— Череповы тоже не в курсе? — уточняет дедушка.
— Не в курсе.
— Понятно, — он отходит к стене и садится на стул. — Значит, выжил. Хорошо.
Усмехнувшись, князь качает головой и добавляет:
— Никогда бы не подумал, что порадуюсь подобному. Раньше я мечтал, чтобы все Череповы передохли.
«Да уж. Теперь трудно мечтать о подобном, когда ваш внук — тоже по факту, один из Череповых», — думаю я.
Взгляд падает на клочок бумаги, прижатый баночкой с кремом для рук. Подхожу и беру бумажку. Аккуратным маминым почерком на ней написано несколько слов:
«Саша, прости. Я должна поехать к нему. Твой гвардеец поехал со мной. Пожалуйста, не наказывай его. Я позвоню, когда доберусь до места».
Протягиваю записку Григорию Михайловичу. Тот читает её, тяжело вздыхает и зачем-то убирает в карман.
— Надо отправить за ней людей, — вдруг говорит он, поднимается и снова достаёт телефон.
— Зачем? — спрашиваю я.
— Как зачем⁈ Ты лучше меня знаешь, что всем нам может угрожать опасность.
— Мама отправилась не одна. Она подговорила моего гвардейца. Никто не знает, что она уехала, поэтому ей вряд ли что-то грозит. А там, куда она едет, полно моих людей, поэтому никто не причинит ей вреда. Я гарантирую.
— А что, если у кукловода есть шпионы здесь, в доме? Что, если он уже отправил за ней головорезов? — в упор глядя на меня, спрашивает князь.
— Вряд ли. Иначе он бы отправил головорезов за мной, когда я уезжал с совета.
Дедушку, судя по всему, не устраивает такой ответ. Вновь покачав головой, он начинает искать чей-то номер, поэтому я вынужден твёрдо сказать:
— Ваше сиятельство! Я против того, чтобы вы тащили мою мать домой, как девчонку. Она взрослая женщина и вольна сама решать, где ей быть."
"— Не в такой обстановке. Глава рода пока что я, и мне решать, кто где будет, когда нам угрожает война, — парирует Григорий Михайлович.
На это мне нечего возразить, и остаётся применить последний, не самый приятный аргумент:
— Послушайте. Вы ведь даже не знаете, куда она едет. Наверняка она успела покинуть город, и до места в любом случае доберётся первой. А там её будут ждать мои люди, у которых приказ — открыть огонь на поражение по всякому, кто попробует приблизиться к больнице.
— Ты понимаешь, что говоришь⁈ Ты что, намерен натравить своих личных гвардейцев на гвардейцев рода⁈ — взрывается князь.
— Ровно наоборот, ваше сиятельство. Это вы собираетесь натравить гвардейцев рода на моих. Они охраняют моего отца, и я не стану менять приказ.
