Династия. Кукловод

Впервые с того момента, как случилось то покушение.

В голосе Виталия звучит почти мольба. Я вдруг представляю себя на его месте и понимаю, насколько он испуган и как измучен собственной паранойей. Для которой, к тому же, есть веские причины.

Максим был прав. Виталию страшно, и теперь я понимаю, почему.

Положив руку ему на плечо, я твёрдо говорю:

— Конечно, дядя. Я вам помогу. Мы вместе найдём кукловода и накажем его за всё. Я не считаю вас сумасшедшим и знаете, что? Вы можете вздохнуть свободнее уже сейчас. Потому что мы знаем, что враг действительно существует. Нам остаётся только вычислить его.

Виталий неожиданно обнимает меня и тихо говорит:

— Спасибо, Александр. Спасибо. Уверен, у нас всё получится.

— Да, если мы будем действовать все вместе, — отвечаю я.

— Будем. Я на твоей стороне, и сделаю всё, чтобы другие тоже прислушались. Идём, пора продолжить совет, — Виталий кивает в сторону каминного зала.

Молча киваю, и мы вдвоём направляемся в комнату.

После этого разговора я чувствую облегчение. Теперь можно забыть о том, что Виталий — враг. Да, он действовал против меня, но я готов простить его за это. В конце концов, сейчас нам и правда лучше объединиться.

Когда подходим к двери, у меня в кармане звонит телефон. Бросаю взгляд на экран и вижу, что это Виктор.

— Мне нужно ответить, — говорю я.

Дядя молча кивает и заходит в комнату, я отхожу в сторону и беру трубку.

— Да?

— Александр, мы на месте.

— Уже? — удивляюсь я, глянув на наручные часы. — Быстро вы.

— Так мы на самолёте прилетели. Успели на ближайший рейс. Ещё часть ребят едут на машине, будут через пару часов, — говорит Вик.

— Отлично. Как обстановка?

— Взяли село под контроль. Договорились с главврачом и начальником местной полиции. Никто и на выстрел не подойдёт. Я заходил в палату к нашему больному, он… в плохом состоянии. Врачи не дают прогнозов, но худшее вроде бы позади.

Моё сердце невольно сжимается от этих слов. Если врачи не дают прогнозов — это плохо. Как знать, сможет ли Сергей выбраться из комы. И даже если выберется — сможет ли вернуться к полноценной жизни. Судя по словам Оксаны, ему сильно досталось.

— Оставайтесь в готовности, — говорю я. — Если увидишь что-то подозрительное, сразу звони.

— Конечно. На связи, — говорит Виктор и кладёт трубку.

Я стою в коридоре, раздумывая, стоит ли делать то, что я так хочу сделать. Затем всё-таки решаюсь и пишу сообщение матери: «Он жив, но в коме. Не обнадёживайся и никому не говори».

Глупо, наверное. Зачем давать маме надежду, если есть вероятность, что Сергей умрёт? Но держать её в неведении я тоже не хочу.

Ставлю телефон в беззвучный режим и захожу в комнату. Все смотрят на меня, а Юрий с издёвкой говорит:

— Наконец-то. Господин вернулся, можем продолжить совет.