Династия. Кукловод

Она сжимает мою ладонь и виновато шепчет:

— Прости. Он сказал, что с тобой могла случиться беда, я не выдержала и открыла дверь. Он почти сразу всё понял.

— Как я и думал, — шепчу в ответ. — Не переживай. Думаю, что в текущей обстановке нам бы всё равно скоро пришлось раскрыть эту тайну.

— Хватит шептаться! За мной! — рявкает князь.

— Мы идём, ваше сиятельство, — невозмутимо отвечаю я.

Анна ещё крепче сжимает мою руку.

— Что теперь будет? — со страхом спрашивает она.

— Скоро узнаем.

— Вдруг он опять изгонит нас⁈

— Нет. За это можешь не переживать.

Мы оказываемся в хорошо знакомом мне каминном зале. Дворецкий интересуется, не принести ли нам чего-нибудь, но дедушка лишь отмахивается. Но через секунду останавливает слугу:

— Подожди. Принеси воды для Анны и коньяка для меня.

— Ваше сиятельство, врач запретил вам алкоголь.

— Думаешь, я не помню? Принеси, сказано!

— Да, князь, — дворецкий кланяется и тут же исчезает.

Григорий Михайлович садится в кресло у холодного камина и смотрит мимо нас с матерью. Его пальцы впиваются в подлокотники, и я из другого конца комнаты вижу, как на его виске пульсирует вена. Похоже, что князь в ярости, просто сдерживается.

— Садитесь, — глухо говорит он.

Окинув взглядом помещение, я помогаю маме сесть на софу по правую руку от дедушки и взглядом указываю, чтобы она подвинулась поближе к нему. Хотя она явно хочет оказаться подальше. Сам сажусь в кресло напротив князя. Стараюсь сделать так, чтобы его гнев был направлен исключительно на меня.

Хотя я-то, по большому счёту, вообще ни при чём. Я не выбирал родителей.

Григорий Михайлович молчит, продолжая глядеть в пустоту. Дворецкий вскоре возвращается с подносом, на котором стоят графин с водой, бокал коньяка и два пустых стакана. Поставив поднос на столике, он молча кланяется и уходит."

"— Закрой за собой дверь. Прикажи охране, чтобы отошли. Всякого, кто попробует приблизиться к этой комнате — убить на месте! — жёстким тоном приказывает князь. — Я не шучу. Если охрана кого-то подпустит — я велю казнить их самих, так и передай.

— Да, ваше сиятельство. Но что, если появится кто-то из членов рода? — осторожно спрашивает дворецкий.

— Доложить мне.

— Как скажете.

Слуга уходит, плотно закрыв за собой дверь. Дедушка, протянув руку, берёт бокал с коньяком.

— Я понимаю ваше состояние, князь, но не стоит забывать о здоровье, — говорю я.

— Молчи, — приказывает он.

— Вы позвали меня в эту комнату для того, чтобы я молчал?

— Нет. Ты должен будешь рассказать мне кое-что. И я не собираюсь его пить! — раздражённо отвечает Григорий Михайлович, поднося бокал к лицу.

Он глубоко вдыхает запах коньяка. Взбалтывает его в бокале и нюхает ещё раз, а затем ставит обратно на поднос.