Диктатор (СИ)

Я открываю окно и закуриваю, вдыхаю дым, чувствую, как он глубоко проникает в легкие, так же глубоко, как и Малышка в мое сознание. Я жадно разглядываю лицо девушки, не желая расставаться с ней так быстро.

— Думай обо мне, малышка, думай о том, как я буду брать тебя в следующий раз, — шепчу, быстро выбрасывая сигарету, и приближаюсь к Полине. — Это может случиться прямо в ресторане или в гостинице на подоконнике, чтобы каждый прохожий смог тайком разглядеть наши сплетенные тела. — Я легко касаюсь ее губ своими и чувствую, как горечь табака во рту смешивается со сладостью ее бесцветной помады с малиновым привкусом.

Полина громко выдыхает от такой близости, слегка краснеет от моих слов и трется щекой о мою щетину. Несмело целует в ответ, мурлыча словно кошечка. Я сминаю ее в свои объятия, проклиная чёртову одежду, и завожусь с полуоборота. Проталкиваю свой язык сквозь ее приоткрытые губы и нагло трахаю им ее рот. Полина стонет в ответ и обхватывает руками мое лицо, притягивая меня ещё ближе. Между нами так искрит, что, кажется, ещё секунда — и рванет к чертовой матери. Мне понадобилось собрать в кулак всю свою силу воли, чтобы оторваться от этого сладкого ротика и не начать воплощать фантазии в реальность прямо перед окнами ее дома.

— А теперь иди, пока я не передумал и не оттрахал тебя прямо здесь, — я говорю это спокойным голосом, но на самом деле внутри меня нарастает настоящий ураган. Я касаюсь лбом ее лба, тяжело дышу и пытаюсь восстановить дыхание.

— Пока. — Девушка хватается за ручку двери и выскальзывает из машины, оставляя вместо себя пустоту. Несколько раз оглядывается в мою сторону и скрывается в темноте подъезда.

Какое-то время я ещё нахожусь перед ее домом, обдумывая свою странную реакцию на Полину, а потом срываюсь с места и лечу в офис, посылая на хрен эти странные вибрации в области груди.

Политика — это не единственное, чем я занимаюсь. Это скорее приятный бонус, новые возможности и связи. В этой каше я меньше года, не смог упустить такое выгодное предложение.

Я держу несколько автосалонов, с десяток автомастерских и автомоек по городу. Часть бизнеса записана на моих родителей, часть на подставных лиц, а часть… на жену. Я скривился от воспоминаний о Марине.

Удивительно, как быстро родной человек может стать самым большим раздражителем в мире. Радует одно: она не ебет мне мозг на расстоянии, не надоедает постоянными звонками и вопросами, какое платье лучше купить. Я понимаю, что все те остатки чувств, которые еще недавно горели в моей груди, не давали разорвать с ней связь окончательно и взращивали обиду, испарились до основания. Сейчас мне абсолютно все равно, если я выставлю ее из дома, а она рванет к какому-то любовнику и они будут трахаться долго и счастливо.