Диктатор (СИ)

И как бы мое сердце и душа не тянулись в его сторону, не желали бросится на шею и обнять, разум сохраняет холодность и дистанцию. Нельзя вот так просто пропасть на долгое время, а потом вернуться как ни в чем не бывало.

— Я… я хочу спросить тебя о кое-чем важном, не подумай что это шутка, но для начала, может быть разрешишь воспользоваться душем и дашь мне какую-то сухую одежду? Не хотелось бы слечь с пневмонией, — нервно улыбается он, а когда я не отвечаю все так же, с ненавистью в глазах, смотря на него, его лицо превращается в каменную статую. — Разговор будет серьёзным, Полина, сделай пока горячего чая.

Я напрягаюсь. О, нет! Он, наверное как-то узнал о дочери и пришел забрать ее. Что делать? Закрыть его в ванной комнате и бежать? В грозу с маленьким ребенком?

У меня нет времени, чтобы придумать что-то. Я слишком слаба, чтобы дать ему отпор. Мое сердце бьется гулко и часто. Грудь понимается и опускается, пока взгляд бегает по комнате в поисках хоть какой-то помощи. Я не позволю отнять самое ценное, что есть в моей жизни, и если надо будет, подниму на уши всю прессу, рассказывая историю о том, какой на самом деле Исаев.

— Где ванная? — Спрашивает он и я указываю в сторону узкой двери радуясь, что получу небольшую отсрочку.

Я смотрю в след Олегу до тех пор, пока его спина не исчезает в дверном проеме, в потом на негнущихся ногах подхожу к столу и упираюсь в него ладонями, чтобы не свалится на пол от переизбытка эмоций.

Олега нет всего несколько минут и этого времени ничтожно мало, чтобы прийти в себя. Он появляется в кухне в одном лишь полотенце, обмотанном вокруг бёдер и от вида его полуобнаженного тела захватывает дух.

Рельефные кубики преса, черная дорожка волос, уходящая под полотенце, крепкие руки и широкие плечи. Восторг в моих глазах не ускользает от мужчины и он дерзко улыбается в ответ, сканируя меня с ног до головы. Вот же дура, могла за это время хотя бы накинуть на себя халат!"

"— Так что ты хотел? — Я стараюсь казаться невозмутимой, зажигаю конфорку и ставлю чайник на плиту, чтобы хоть чём-то занять свои дрожащие руки, а ещё перестать пялиться на него и летать в розовых облаках.

Я разрываюсь между тем, чтобы прикоснуться к нему и высказать все, что я о нем думаю, влепив хорошую пощёчину.

Он ведёт себя так, словно вышел в магазин, загулял с друзьями и вернулся на следующий день домой с повинной, а не бросил меня одну почти два года назад.

— Я потерял память, — произносит невозмутимо и я резко разворачиваюсь в его сторону. А потом хохочу как ненормальная.

— Худшей отмазки ещё не слышала, Исаев.

— Я серьезно, — он сплетает пальцы в замок и прожигает меня пронзительным взглядом. — Могу заключения врача принести или что там ещё надо.