Дикая Лиза (Муж выходного дня)

Но всегда была готова по первому зову, врача или больного, броситься на помощь. Редко кто видел, как она ест, пьет или спит. Ни в одну из тесных компаний она не входила, на междусобойчики ее не приглашали, так как не были уверены, что Лиза сумеет поддержать компанию. С первых дней за ней прочно закрепилось прозвище Волчица, другое просто бы не приклеилось.

Больные к ней не приставали, побаивались ее взгляда и тяжелой руки. Как-то два бравых контрактника попробовали подкараулить ее возле походной бани, где она стирала операционные костюмы хирургов. После этого оба надолго забыли об амурах, и с тех пор обходили Лизу стороной. Обязанности прачки она совмещала по просьбе начальника госпиталя, с той же целью: больше заработать и поехать в Нижний Тагил, чтобы отыскать могилу матери. Лиза знала, что ее года два как нет в живых, но отчего она умерла, где похоронена? Это было ей неизвестно, так как в Тагиле она не появлялась лет десять, с тех пор как уехала учиться на ткачиху в Иваново.

С Олегом она вступила в контры, как только тот очнулся от наркоза. Что-то не так она подала или объяснила, а для Варламова не было на войне различий: женщина то или мужик. Надел военную форму, значит, выполняй приказы. Одного не учел Олег, вернее, не знал, что в то время Лиза не служила в армии, была вольнонаемной, и ее контракт заканчивался через два месяца…"

"Нельзя сказать, что Лиза пользовалась всеобщим уважением в госпитале, таких, как она, скромных санитарок принято небрежно не замечать, или столь же небрежно заигрывать с ними. Лиза не позволяла ни того, ни другого. Без особого напряжения, она добилась единственного, что не должно было осложнять ее жизнь, и оказалось не слишком утомительным, но весьма полезным для закрепления собственного статуса: с ней считались. И врачи, и медсестры, и больные. Остальных санитаров набирали из солдат срочной службы, и в этой среде она пользовалась бесспорным авторитетом. Поэтому Лизу очень удивило отношение к ней раненого офицера. Первое его замечание она вынесла молча, второе едва стерпела, третье же смахивало на пустую, должную вывести из себя придирку, и она заметила, что он ведет себя, как обожравшийся ишак, громко орет и сильно воняет.

Олег на время потерял дар речи. Будь перед ним мужчина, непременно случилась бы драка. Раненное плечо для Варламова было не помехой. Но его оскорбила женщина, даже в ярости он рассмотрел, что она молода и хороша собой. И она добилась, чего хотела. Он заткнулся, на минуту, не больше, но этого хватило, чтобы Лиза перехватила инициативу. После столь оскорбительной тирады, она очень мило предложила Олегу проводить его в перевязочную. И он, удивительное дело, согласился…

А ночью на госпиталь напали боевики.