Дьявол во плоти

 — Мы с братом оба прекрасно знаем, что мне совершенно нечего вас бояться. Напротив, общеизвестно, что шотландцы — надёжные, и честные, и… и самые благородные люди.

Хмурый взгляд Макрея немного смягчился.

— Это правда, в Шотландии на одного человека приходится больше чести, чем где бы то ни было. Куда бы мы ни отправились, мы несём с собой честь Шотландии.

— Именно, — согласилась Меррит. — Никто не усомнится, что в вашей компании я в безопасности. По правде говоря, кто посмеет сказать хоть одно обидное слово или осмелится угрожать, если вы со мной?

Казалось, Макрей воодушевился этой идеей.

— Если кто-то только попробует, — яростно пообещал он, — я сдеру кожу с этого наглого ублюдка, как с виноградины, и швырну в пылающую кучу навоза.

— Вот видите! — просияв, воскликнула Меррит. — Вы идеальный спутник. — Её взгляд переместился на брата, который стоял за спиной Макрея.

Люк медленно покачал головой и улыбнулся одними уголками губ, а потом беззвучно произнёс:

""Кленовый сироп"".

Она проигнорировала брата.

— Пойдёмте, мистер Макрей, мы в два счёта уладим ваши дела.

Кир не мог не последовать за леди Меррит.

После того как его окатили восьмидесятиградусным виски в доках, он промёрз до костей. Но эта женщина с лучезарной улыбкой и тёмными глазами цвета кофе казалась самым тёплым созданием на свете."

"Они прошли через несколько красивых комнат, отделанных деревянными панелями и украшенных картинами с изображением кораблей. Кир едва замечал интерьер вокруг. Его внимание было приковано к фигуристой женщине перед ним, к её замысловато уложенной причёске, голосу слаще мёда. Как же прекрасно она благоухала, словно дорогое мыло в изысканной упаковке.

Кир и все, кого он знал, пользовались обычным жёлтым канифольным мылом, им мыли всё: полы, посуду, руки и тело. Но её аромат не был резким. С каждым движением от шелестевших юбок и рукавов исходил аромат духов, будто от букета цветов, который слегка встряхнули.

Ковёр с красивым узором был достоин висеть на стене. Киру казалось преступлением наступить на него своими тяжёлыми рабочими ботинками. В такой прекрасной обстановке он чувствовал себя не в своей тарелке. Ему не нравилось, что пришлось оставить своих людей, Оуэна и Слораха, на пристани.

Некоторое время они смогут обойтись без него, особенно Слорах, который проработал на винокурне отца Кира почти четыре десятилетия. Но именно Кир нёс ответственность за винокурню, и только от него зависело её благополучие. Он не мог позволить себе отвлекаться на женщину, когда необходимо убедиться, что нерастаможенное виски благополучно разместилось на складе.

Особенно на эту. Образованную и благовоспитанную дочь графа. И не просто графа, а лорда Уэстклиффа, чьё влияние и богатство были известны повсеместно.