6
0
Кир не успел ответить, потому что Уоллес внезапно вскочил с дивана и беспокойно забегал между главной комнатой и спальней. Собака вся дрожала от возбуждения, а жёсткая шерсть встала дыбом.
— Что там? — вслух поинтересовался Кир, подходя к окну. Меррит приглушила свет лампы, чтобы блики не отражались от стекла.
Все трое подскочили, услышав резкий звук битого стекла и скрежета металла со стороны винокурни.
Затем ночь вновь погрузилась в тишину.
Уоллес разразился яростным лаем. Чтобы его успокоить, Кир ласково положил ладонь ему на голову.
— Что-то случилось с техникой? — предположила Меррит.
Кир покачал головой, вглядываясь в окно."
"Что-то было не так. У Меррит всё внутри похолодело, она пошла в спальню, достала револьвер ""Бульдог"" из кожаного саквояжа, где он хранился, и погасила лампу и здесь тоже. Взглянув в окно на побелённые стены вокруг винокурни, она не заметила никакого движения.
Вскоре в спальню вошёл мрачный Кир.
— Если бы Даффи мог, он уже пришёл бы рассказать, что случилось.
— Давай выйдем и поищем его вместе, — предложила Меррит.
Кир покачал головой.
— Останься в спальне с собакой, держи наготове револьвер и запри дверь. Если попытается войти незнакомец, Уоллес зарычит.
— А ты что собираешься делать?
— Поищу Даффи снаружи, а если не найду, отправлюсь на винокурню.
— Нет, Кир… я пойду с тобой. Ты безоружен, а я…
— Внутри винокурни нельзя стрелять, дорогая, иначе она взорвётся к чертям собачьим. Я могу отыскать дорогу наощупь, если понадобится, Меррит. Я знаю винокурню, как свои пять пальцев в отличие от злоумышленника. Не ходи за мной, подожди здесь. Я вернусь. Обещаю. — Его губы дрогнули, и он добавил: — И не попади случайно в мою собаку.
После того, как Кир вышел из дома, Меррит минут пятнадцать наблюдала за улицей из окна спальни. Крыши, стены винокурни и высокую траву вокруг заливал зловещий голубой свет затянутой облаками луны. Когда Меррит увидела, что Кир прошёл через одну из боковых арок, ведущих в главное здание, у неё перехватило дыхание.
Уоллес положил передние лапы на подоконник, завилял хвостом, и, облизываясь, запыхтел.
Прошла минута, ещё одна.
Из горла собаки вырвалось рычание, такое тихое и угрожающее, что каждый волосок на теле Меррит встал дыбом.
— О, нет, чёрт возьми, ты не посмеешь, — прошептала Меррит, её обуяли страх и решимость. Уоллес продолжал смотреть на улицу из окна. Брать с собой пса — огромный риск.
Она тихо покинула спальню и закрыла за собой дверь, оставив собаку дома в безопасности. С револьвером в руке Меррит вышла на улицу и прошла мимо стен винокурни.
