Дьявол во плоти

— Хотя… — Он притворился, что не заметил убийственного взгляда Кира.

— Да, дядя? — с надеждой проговорила Меррит.

— Существует древняя шотландская традиция под названием ""брак по заявлению"", — продолжил Себастьян, — которая всё ещё законна. Если объявите в присутствии двух свидетелей, что вы оба добровольно соглашаетесь стать мужем и женой, местный шериф 8зарегистрирует брак.

— Никакого периода ожидания? — уточнила Меррит.

— Нет.

— И брак считается законным за пределами Шотландии?

— Вполне.

— Как удачно, — обрадовалась Меррит.

Выражение лица Кира стало грозным.

— Ты со мной не поедешь, — сказал он. — Это моё последнее слово.

— Дорогой, ты не можешь сказать последнее слово, я это уже сделала, — рассудительно заметила она

Кир прищурился.

— Моё громче.

— Моё проворнее, — парировала Меррит. — Пойду собирать вещи.

Она выскочила из комнаты, не дав ему ответить. Кир отправился вслед за ней.

После того как они ушли, а Рэнсом отправился написать несколько телеграмм, Себастьян остался в гостиной с Уэстклифом, Лилиан и Эви.

Уэстклиф подошёл к Лилиан и обнял жену.

— Ну, что предложишь? — спросил он.

 — Запрём её в своей комнате или пригрозим лишением денег на булавки?

Губ Лилиан коснулась печальная улыбка.

— Не могу не спросить, не пожалел ли ты о том, что научил её стрелять.

— На мгновение, — признался Уэстклиф. — Но Макрей не отступится от своего слова. Это написано у него на лице.

— Мне жаль парня, — заметил Себастьян. — Несмотря на всю свою женственность, Меррит настоящая железная леди.

— Все три мои дочери одержимы идеей самостоятельно принимать решения. И были такими всегда, — иронично проговорил Уэстклиф.

— Мои тоже, — согласился Себастьян.

 — К моему большому разочарованию. — Заметив, что Лилиан с Эви переглянулись и улыбнулись друг другу, как будто подумали об одном и том же, он спросил: — В чём дело?

— Я вспоминала разговоры, которые мы вели с Аннабель и Дейзи, — ответила ему Эви, — о том, чему хотим научить наших дочерей.

Лилиан ухмыльнулась."

"— Первое, с чем мы все сразу согласились: никогда не позволять мужчине думать за нас.

— Это многое объясняет, — сказал Себастьян. — Эви, сладкая моя, не кажется ли тебе, что следовало спросить меня, прежде чем забивать головы девочек подрывной философией желтофиолей?

Эви подошла к нему, обняла, и он положил подбородок ей на голову.

— Желтофиоли никогда не спрашивают разрешения, — с улыбкой в голосе проговорила она.

Кир проследовал за Меррит в её комнату и захлопнул дверь с чуть большей силой, чем требовалось. Меррит повернулась к нему, приоткрыла губы, но он остановил её жестом руки, не дав вымолвить и слова. Кир был зол, встревожен и взволнован. Он не хотел, чтобы она его успокаивала или уговаривала.