Он вцепился в её ягодицы, беспрестанно притягивая к себе Меррит, пока наконец не довел её до разрядки, которая была сродни потере сознания. Из глаз посыпались искры, а в голове не осталось ни одной связной мысли. Когда она вернулась с небес на землю, то обнаружила, что всё ещё находится в его крепких объятиях, а его плоть так и оставалась возбуждённой. Меррит положила голову ему на плечо, жалея, что не может почувствовать вместо ткани пиджака разгорячённую кожу и поросль на груди Кира. Он погладил её бёдра и ягодицы ладонью, медленно прогоняя последний блаженный трепет.
Меррит застонала. Для того чтобы пошевелиться, просто не осталось сил.
— Кир, я не могу…
— Я всё сделаю сам, — пробормотал он около её шеи. — Просто держись за меня, дорогая.
— Только ради тебя, — с трудом произнесла она. –
Я не смогу… ещё раз… я слишком устала.
— Я знаю.
Но Кир не сбавил темп. При каждом покачивании взад-вперёд его твёрдая плоть надавливала на чувствительные местечки, и Меррит вновь ощутила прилив желания.
— Рёбра не пострадали? — спросила она.
— Пострадали, — ответил он, не прекращая ухмыляться.
— Так тебе и надо, — едко парировала она. — Кир, если ты не уберёшь руку с моей пятой точки через три секунды…
Он подчинился и, подняв голову, улыбнулся ей.
— Мерри, моя милая, ненаглядная красавица. Ты моя джо, так есть и будет всегда.
— Твоя ""джо""?
— Моя радость… моя возлюбленная… мой верный спутник и искра моей души. ""Джо"" — маленькое словечко с большим значением… оно идеально подходит для женщины, которая значит для меня всё в этом мире.









