Дьявол во плоти

Ему было трудно смириться с тем, что у него никогда не появятся собственные дети. Не родится сын, который унаследует компанию. Джошуа ни в малейшей степени не винил меня, но для него это стало величайшим разочарованием. Он погрузился в глубокую меланхолию. Я пыталась его утешить, но безрезультатно, ведь именно я и была причиной его горя. Вот почему он отправился в ту последнюю поездку, решил, что, возможно, если проведёт немного времени вдали от меня, в кругу семьи и старых друзей в Бостоне, сможет поднять себе настроение. Так что в некотором смысле его смерть…

Меррит замолчала, удивившись словам, которые едва не сорвались с языка.

""На моей совести"".

В первые несколько недель после кончины мужа она обнаружила, что горе — это не однообразное чувство, оно было многогранным и пропитано сплошными ""если бы"". Если бы только она не оказалась бесплодной. Если бы лучше утешала Джошуа и сумела поднять его дух, он бы не отправился в путешествие. Если бы она не вышла за него замуж, он женился бы на другой женщине и остался бы жив.

Логически Меррит понимала, что ни в чём не виновата, это был просто несчастный случай.

Корабль Джошуа затонул не первым и не последним. Но в глубине души засела гадкая мысль, похожая на одну из тех крошечных заноз, которые могли годами оставаться в пальце."

"Кир внимательным взглядом следил за малейшим изменением выражения её лица. Вдруг он глубоко вздохнул, внезапно оттолкнулся от умывальника и принялся расхаживать по комнате, но не задумчиво, а как лев в клетке.

Меррит наблюдала за ним с возрастающим замешательством. Он расстроился за неё? Или, как Джошуа, глубоко разочаровался?

Нет… Судя по тому, как яростно Кир провёл рукой по волосам, по усилившемуся румянцу, хмурому взгляду и дёргающейся мышце на стиснутой челюсти…

— Ты сердишься? — озадаченно спросила она.

Глава 26

В течение многих лет утро Себастьяна начиналось с водных процедур, которые не только поддерживали его тело в хорошей форме, но и придавали спокойствия и бодрости духа в самом начале дня. Летом он предпочитал плавать в бухте, но в холодные месяцы единственным вариантом оставался бассейн. В курортном городке, славившемся своими лечебными и оздоровительными ваннами, не составило труда найти подрядчиков, которые установили бассейн с морской водой в одном из крыльев особняка Шаллонов.

Сама чаша была размером тридцать на шестьдесят футов, по периметру её окружали платформа из сосны и пол, выложенный замысловатой мозаичной плиткой. Для подогрева воды под бассейном проходили трубы из кухни, а регулируемые отверстия в стеклянной крыше использовались для вентиляции. Вдоль стен тянулись ряды витражных окон из белого, зелёного и синего стекла, которые пропускали свет, сохраняя при этом уединение.