Дьявол во плоти

Теперь же его одолевала неуверенность, он разрывался между родственными чувствами, и его терзало желание к женщине, которой он никогда не сможет обладать."

"Вчера доктор Кент во время очередного объезда констатировал, что Кир выздоравливает на удивление хорошо. Рана на спине почти затянулась, объём лёгких вернулся к норме, а рёбра, по словам врача, должны полностью зажить в течение шести-восьми недель.

Но прежде, чем Кир успел сообщить Шаллонам о своём намерении уехать, его опередила Фиби.

— Мне пора возвращаться в Эссекс, — объявила она однажды утром за завтраком.

Фиби взглянула сначала на Меррит, затем на Кира, и её губы тронула печальная улыбка. — Мне было приятно всех вас навестить. Жаль, что нужно уезжать, но меня уже заждались дома.

Услышав объявление дочери, Кингстон замер с газетой в руках и хмурым выражением на лице.

— Твоя мама возвращается из Парижа через несколько дней. Может быть, останешься до тех пор?

— Я скучаю по мужу и сыновьям.

— Скажи им, чтобы приезжали сюда.

Фиби подпёрла рукой подбородок и улыбнулась отцу.

— А кто будет управлять поместьем? Нет, я уезжаю сегодня днём трёхчасовым экспрессом в Лондон, а оттуда в Эссекс на пятичасовом.

Я уже велела горничной начинать паковать вещи.

— Я поеду с тобой до Лондона, если не возражаешь, — внезапно проговорил Кир.

В столовой повисла тишина.

— Я остановлюсь там на ночь и отправлюсь в Глазго следующим утром, — добавил Кир, поняв, что все взгляды устремлены на него. Он стиснул зубы, молча бросая вызов любому, кто посмеет возразить.

— Возможно, у тебя совсем вылетело из головы, — едко заметил Кингстон, — но злоумышленник, благодаря которому тебя чуть не раскидало по докам Южного Лондона, как рыбные потроха, всё ещё не найден.

— Никто не знает, что я выжил в пожаре на складе, — отметил Кир. — Теперь они не будут меня преследовать.

— А ты не думал, — спросил Кингстон, — что, вернувшись на Айлей и возобновив работу винокурни, ты выдашь себя?

Кир нахмурился.

— Я не могу торчать здесь месяцами, носить шёлковые брюки и есть из дорогой посуды, пока моя жизнь разваливается на куски. У меня есть обязанности: дело, которым нужно управлять, люди, которым нужно платить. Собака, которую я оставил на попечение друга.

Я не спрашиваю вашего разрешения.

— Дядя, — с непроницаемым лицом вмешалась Меррит, — мы вряд ли можем винить его за то, что ему не хочется оставаться заложником обстоятельств.

— Не можем, — согласился Кингстон, откинувшись на спинку стула и бросив холодный взгляд на Кира. — Но боюсь, что тебе придётся набраться терпения и остаться здесь ещё на некоторое время. На следующий же день после того, как ты появишься на своей винокурне живым и здоровым, объявится новый убийца и попытается тебя прикончить.