11
0
— Смотри, мне кажется, это в твоих интересах.
Я усмехнулся и чуть слышно спросил:
— Шантажируешь?
— Понимай как хочешь. Но если сейчас не поднимешься, я раскрою имя отца моего будущего ребенка. Мне кажется, твоей жене это не очень понравится и семейная идиллия рухнет как карточный домик.
— Сука!
— Кобель!
Мне ничего не оставалось, как подняться вместе со всеми и сесть пить чай в гостиной, стараясь не встречаться взглядом с ненавистной подругой жены.
Мать Вики сама открыла бутылку шампанского и торжественно произнесла:
— Давайте выпьем за здоровье! Это самое ценное, что у нас есть. Будем его беречь. В этой жизни можно купить все, кроме здоровья.
— Я за рулем, — отказался я.
— А я беременна. — Вика заботливо пододвинула мне коробочку с печеньем.
— Эх, тетя Клава, давай мы с тобой выпьем! — воодушевленно произнесла жена. — Мы не беременны и не за рулем. К вам вернулась дочь, а ко мне — лучшая подруга, практически сестра.
Я ухмыльнулся. Вика уловила мой сарказм и посмотрела на меня исподлобья. Когда моя благоверная и Викина мать пошли на кухню, мы с Викой остались в гостиной одни. Сидели друг против друга и молчали. Я покосился на кухонную дверь и, убедившись, что до нас нет никому дела, тихо спросил:
— Ну и зачем ты это сделала?
— Сделала и сделала, — так же тихо ответила Вика. — Если бы знала, что беременна, такого бы не случилось. А тогда какое-то помутнение рассудка было. Отчаяние, боль, одиночество, ненависть.
— Кому и что хотела доказать?
— Тебе, что жизнь без тебя мне не нужна.
— Только не вздумай меня шантажировать, будто я отец твоего ребенка, — пригрозил я Вике кулаком, вновь покосившись на кухню. — Этот номер у тебя не пройдет. Попробуй грузануть кого-нибудь из твоих хахалей, кто сюда по ночам заглядывает на огонек."
"— А сюда, кроме тебя, уже полгода никто не заглядывает, — процедила сквозь зубы Вика. — Если у меня полгода, кроме тебя, никого не было, а беременность ровно два месяца, тут и без слов понятно, кто отец. Я сейчас не буду тебе ничего доказывать, но, как только родится ребенок, сделаю генетическую экспертизу и прижму тебя фактами.
Вика говорила настолько убедительно, что у меня не было основания ей не верить. Даже если она и блефует, то делает это виртуозно. И все-таки внутренний голос подсказывал мне — это не блеф, а правда. И от этой правды мне было дико паршиво. Хотелось орать и рвать на себе рубашку. Только этого мне еще не хватало…
— Мы с тобой предохранялись.
— Не спорю. Только буквально последние три месяца, когда ты ко мне все реже и реже захаживать стал, я презервативы иголкой прокалывала.
— Как это?
— Так это. Перед твоим приходом аккуратно каждый презерватив из пакетика достану и делаю в нем проколы толстой иглой. Это меня одна подруга на работе научила.
