Девушка без сердца

— Господин Томас, вы же знаете, что в наших камерах это было пустой тратой времени, так зачем?

Я не знаю, что сказала бы на это доктор Меган, но ее пока еще не было, а Гордон… Гордон тоже знал, что делал. Комиссар затаил дыхание, я улучила момент и протиснулась под его рукой.

— Я виноват, — покаянно признался Томас. Вышло у него неубедительно. После разговора с доктором Меган? Она вышибла его из колеи? — Я — причина гибели Таллии. Мне сложно, очень сложно с этим жить.

— Ну, вы только начали, — успокаивающе заметил Гордон. Я от изумления открыла рот, комиссар закашлялся.

Заявление было на грани, и ладно бы профессиональной этики, но Гордон не мог знать, как среагирует ректор. — Я видел многих, и поверьте, они проходили через подобное…

— Все пережили? — опять пошутил ректор.

Что? Я просто ушам своим не верила. Это так с ума, что ли, сходят?

— Ну разумеется, я же не только трупы вскрываю, — Гордон обиделся очень праводподобно. — Я иногда тут дежурю как врач. Обязанности, знаете ли.

Вот тут он приврал. Руперт осторожно подергал меня за рукав.

— Что он задумал? — прошептал он мне на ухо.

Я не повернулась, только дернула плечом — все равно не знала, что ответить.

— Искупить вину заслуженным наказанием, — продолжал Гордон. — Большинство людей эта мысль приводит в чувство. Кто не справился с управлением кэбом или машиной, да мало ли, какие случаи. Но не ваш, я полагаю... Дайте-ка взглянуть на вашу спину. Зачем вы выбрали, кстати, дверную ручку? Если бы с ней можно было что-то сделать, ее бы давно заменили на что-нибудь более безопасное… Так вот, с вами почти нет сомнений, непреднамеренное убийство.

Врач поморщился и пару раз предупреждающе кашлянул, Гордон обратил на него внимание — я была готова поклясться, специально! — и отмахнулся:

— Бросьте, Мэтью. Непреднамеренное, это я говорю как эксперт. Ну ни один Суд не признает это умыслом. Расположение рук, сила давления, да все говорит о неосторожности. Любой королевский защитник, даже самый зеленый, два месяца как со студенческой скамьи, это увидит. Не верите — посмотрите сами!

«Вот это да!..» У врача было то же выражение лица.

Общий курс судебной медицины был обязательным для любого студента-медика, и он знал, что Гордон блефует.

Экспертиза не могла утверждать это так, как сейчас представлял Томасу Гордон. Это вообще не могла утверждать ни одна экспертиза в мире, но ректор Томас об этом не знал и знать не мог. Я покосилась на комиссара: с одной стороны, Гордон совершал должностное преступление. Я бы как его шеф настаивала на проступке, но с небольшой вероятностью того, что именно проступком это признают.