2
0
— Если бы все было так легко, — и вот теперь я уже закатила глаза. — Представляю себе заседание Суда: вызывается лицо одного пола с подсудимым, как бы вы поступили на месте подсудимого?
— Все ерничаете, — резко бросил Брент. — Боитесь посмотреть правде в глаза. Боитесь признаться себе, что главным для вас были бы чувства к мужчине. Его надежность, его чувства к вам — уже дело второе. Каждая женщина мечтает о том, чтобы понести от того, кого она любит.
Я почему-то вспомнила Джилл и ее любимые шоу. Удержаться не смогла, засмеялась, а Брент покачал головой.
— Вы кого-то любили, — произнес он.
Я поразмышляла.
— Ну… — Мне не было нужды ему лгать. Даже если… вспомнить то, что было до того, как я здесь оказалась. — Есть половое влечение, есть симпатия. Бросали меня, бросала я, но как-то мне все же везло, мы всегда понимали, что вечного нет, особенно подобные чувства. Иногда это было обидно, иногда больно, но точно так же обидно и больно было и тем, с кем расставалась я. Так, нет?
— И если бы вы тогда поняли, что ваши противозачаточные не сработали?.
— Наверное, я поступила бы так же, как Таллия Кэролайн.
— И не подумали бы о чувствах отца ребенка?
Мы не заметили, как подкрался официант и начал расставлять заказанные блюда. А интересно, сколько он услышал и что подумал. Хотя — нет, какая разница. Я его вижу первый и последний раз в жизни.
— Если люди принимают меры, чтобы зачатия не случилось, значит, они готовы к решению, — сказала я, когда официант отошел. — А теперь, будьте добры, я хотела бы пообедать. К вашему сведению, я могу лишь сказать спасибо за то, что вы не дали мне это сделать в королевском дворце, потому что там один сэндвич стоит как три полноценных обеда в любом другом месте…
— Вам неприятно, — мстительно отозвался Брент.
— Нет, вы просто мне досаждаете глупостью.
И мне показалось, он счел, что эта партия осталась за ним. Но я ела суп и думала, что так будет, возможно, и лучше. Чем сейчас займется Брент? Вцепится и начнет проверять свою версию. Зато он не будет мешать. Я вернусь к себе и успею поговорить с Гордоном, Стивеном и Рупертом до того, как мы отправимся к комиссару.
А какая версия, кстати, есть у меня самой?
Глава тринадцатая
Руперт считал, что Томас притворяется придурком. Стивен предположил, что мог быть аффект. А я решила, что Томаса хотели подставить: в убийстве мог быть замешан любовник Таллии или… или кто-то в Академии сводил счеты с ректором.
Любовник был на первый взгляд очевиден — потому что Томас признался, что он имеется, пусть и со слов жены.
