2
0И, чтобы ее понять, мне приходилось вытягивать из нее события и факты, а не поток экспрессии, хоть то касалось распоряжений коменданта кампуса, хоть студенческих вечеринок.
Моя машина среагировала на чип, блеснула фарами и завела двигатель. Я покосилась на Брента — ему это все не понравилось.
— Надеюсь, вы не будете возражать, если я поведу, — сказал он.
— Да я вам просто не разрешу, — усмехнулась я. — Страховка распространяется исключительно на меня, а вы к тому же давно отвыкли ездить в цивилизованном городе. Так что вы сейчас сядете, пристегнетесь, заткнетесь и если и будете что говорить, то исключительно свои соображения по делу.
Дверь мне открывать Брент не стал, и это меня немного утешило. Где-то, в глубине души, ему очень хотелось передо мной выслужиться, раз он вел себя так, будто я была как минимум вице-комиссаром.
Машина мягко зарулила на пандус, и мы понеслись на лифте вниз. Брент молчал, чему я была очень рада, потому что дела он не собирался касаться, а слушать его непонятное ворчание у меня не было никакого желания.
Но я ошибалась. Как только я выехала на улицу и влилась в поток, Брент отмер:
— Он уже давал показания?
— Не поверите, признался в убийстве.
— Я так и думал, — самодовольно произнес Брент. — У его жены есть любовник. А у него самого есть любовница.
— Откуда такие странные выводы? — полюбопытствовала я. Начать с того, что я и в измену Таллии не очень поверила. Как правильно сказал комиссар, мардаанские страсти. И она — образованный человек, и ректор — ученый.
— Если у женщины есть голова на плечах, у нее всегда будет любовник, — отрезал Брент.
— А у мужчины что должно быть?
— Осознание того, что он единственный. Иначе он уходит к другой.
Я многозначительно покивала и перестроилась в соседний ряд.
— Зачем жене ректора нужен любовник, если у нее и так уже имеется муж? — спросила я. — Ну, вы же с ректором Томасом общались. Правда, давно и по другому вопросу. Так вот… Выглядит он весьма респектабельно, у них прекрасный дом, есть деньги, положение в обществе. Вы, конечно, не женщина, но я на месте Таллии не стала бы наживать себе лишних проблем.
Не то чтобы я не догадывалась, зачем люди изменяют друг другу.
— Любовник от слова «любовь», — сказал он. — Нет любви от мужа — появляется любовник. Все просто."
"— А вот «Кто это есть» утверждает, что брак у ректора был счастливый, — возразила я. Куда-то разговор повернул не туда. — Конечно, там что только не понапишут, но если верить самому Томасу, то он очень обиделся, узнав, что у жены имеется интрижка на стороне. Настолько, что тут же ее убил.
