— То, что случилось, не поддается никакому объяснению, — начала она, и я буквально услышала, как комиссар внутренне завопил, выражая крайнее несогласие.
Да, я была готова его поддержать, и не только из солидарности или субординации. Улики есть улики, а свидетельские показания всегда имеют самое минимальное значение для вынесения приговора, больше в качестве традиции, которую никак не отменит Процедурная Комиссия и которая жутко злит всех, начиная с судьи и кончая последним бейлифом, не говоря уже обо всех нас.
— Министр Роберт предполагает, что это, возможно, диверсия, — продолжала ее величество, и каждое ее слово ранило нас с комиссаром в самое сердце.
Королева начала с самого главного, но тут я должна кое-что прояснить.
Я уже упоминала, что обычно в Академии учится сорок-пятьдесят процентов иностранных студентов, иногда больше, как правило, семьдесят процентов — это максимум. Но приоритет по закону всегда отдается нашим гражданам, так что они подают заявления и сдают экзамены первыми.
"Общее количество всех студентов, естественно, равно ста процентам. И вот если наших граждан — национальных заявителей — уже набралось примерно на пятьдесят процентов от ста, а заявлений в реестре только от иностранцев больше двухсот процентов от числа мест, то понятно, что из зарубежных заявителей отсеиваются сто пятьдесят процентов возможных студентов.
Но Академии есть не только у нас, хотя наша по праву считается лучшей. Теперь перемножьте: огромная стоимость обучения и миллионы желающих.
— Под угрозой значительная доля бюджета страны, — коротко закончила королева.
— Министр Роберт предполагает, что это преступление имеет политический подтекст, — пояснил Джон, поняв, что королева продолжать пока не намерена. — Как вы понимаете, это… репутация Академии, массовый отток студентов и потери бюджета, да.









