Девушка без сердца

Брент, если хочет, пусть приводит доводы, основанные на результатах осмотров и экспертиз, а выслушивать его высосанные из пальца предположения я больше не стану.

Брент осторожно тронул меня за локоть, и это было так неожиданно, что я вздрогнула.

— Поговорим с вами после того, как здесь закончим. — И улыбнулся. Не так, как улыбался до этого — полный превосходства и самомнения, а как-то… по-дружески? От него я подобного не ожидала, будто Брент был больше не Брент. Меня как подменили, теперь и его?

Я только кивнула. Продолжать разговор мне не хотелось, и как раз вошли понятые: потрясающего вида старушка — живой образец достижений нашей медицины и великолепия социальной поддержки — и робкий молодой человек в рабочей униформе.

Последним прибежал помощник оператора с звукозаписывающим устройством, что меня воодушевило: избавит от массы писанины.

— Минуту внимания группе! — крикнула я. — Господа понятые, проводится обыск и при обнаружении — изъятие всех предметов, с помощью которых подозреваемый ректор Томас мог измельчить кисти рук Таллии Кэролайн, а также все, с помощью чего он мог растворить руки…

Брент покашлял.

Я с досады закусила губу: сказала все не так, вводную часть опустила, понятые не в курсе, что происходит. Но всех, как быстро выяснилось, заинтересовало другое.

— Госпожа капитан, — Джулия при всей своей вредности соблюдала субординацию, — повторите, пожалуйста: мы ищем?..

— Да, — отчеканила я. — Если мы не можем найти то, с помощью чего кисти рук измельчили, возможно, я повторяю, возможно, Томас растворил кисти рук в какой-то кислоте.

Джулия поморщилась. Что-то ей не нравилось, но я пока не понимала, что именно.

— У Таллии Кэролайн есть кислоты, — сообщила она, — но их количества, вероятно, недостаточно, надо все проверять досконально. Предположение интересное, но мы бы это заметили.

— Или нет? — спросил какой-то эксперт из группы. Имени его я не знала. — В студии есть химический и несгораемый шкафы.

Студия? Это, наверное, та самая комната, которую я назвала про себя «лабораторией», когда была здесь впервые.

— Я не знала, что декораторы ими пользуются, — удивилась я совершенно искренне. — Предположение было… для очистки совести.

Об этом никто не подумал?

Все переглядывались. Старушка заинтересованно крутила головой, а вот парень в спецовке чувствовал себя не очень комфортно. Я, впрочем, тоже.

— Давайте проверим, — предложила я. — Начнем со студии."

"Студия была смежной с кабинетом и имела единственный вход. Совершенно рабочая комната — мне казалось, что у художника должно быть больше беспорядка и хаоса. Таллии Кэролайн не касался творческий бедлам.

— Химикаты в несгораемом шкафу, — сказал все тот же безымянный эксперт.