Девственница на три дня

Я была готова к тому, что мне будет больно, противно, но ради Беллы я все равно это выдержу, а он…

Он смёл все мои ожидания.

Я извивалась в его руках, просила о большем, насаживалась на его умелые пальцы. Стонала как натянутая струна, и почти требовала, чтобы он продолжал.

Не было отвращения и когда он терся членом о мою грудь, когда я сжимала его.

Я хотела, чтобы ему было хорошо. Я хотела, чтобы ему понравилось, действительно хотела, чтобы ему тоже было приятно. Как и мне. И мне нравилось слышать, каким рваным становится его дыхание, нравилось ощущать, как его член скользит по моей коже, и даже когда он кончил…

Противно не было.

Непривычно, немного пугающе – да, но не больше.

И списать на то, что меня чем-то опоили, невозможно. Я ничего не ела и не пила здесь. А значит, моя реакция была настоящей…

Удовольствие вытеснялось стыдом, но лишь притупилось, отголоски все еще всплывали яркими искрами в памяти. Сильное тело мужчины рядом со мной… пальцы на моем теле… и запах страсти, который впитался в меня…

Выждав несколько минут, как и было велено, я сняла повязку и прямой наводкой рванула в ванную комнату.

Очень предусмотрительно, что в этом номере две спальни и две ванные.

Как и незнакомцу, который покинул меня, мне очень хотелось побыть одной. Чтобы никто не видел, не прикасался, чтобы никто не заметил, как остервенело я терла мочалкой свое тело, пытаясь избавиться от воспоминаний о жаркой встрече в постели.

Я стояла под душем долго. Давно смылась и сперма, и парфюм с острыми нотами, разжало тиски удовольствие, отпуская меня на волю, возвращая меня к себе.

Схлынула внезапная похоть, которая охватила меня в объятиях чужого мужчины, а вместо нее пришло сожаление.

Или жалость к себе – возможно, так будет точнее.

Слезы…

Глупые, запоздалые и ненужные слезы текли по моим щекам, смешиваясь с водой.

Радоваться бы, что я не попала в лапы к какому-нибудь старику или извращенцу, который не просто взял бы меня грубо, но и захотел бы повторить, чтобы сделать больнее. Могли быть плети, игрушки, наручники, все что угодно. Меня предупреждали, что этот парень любит, чтобы было жестко. Но была ласка…

Вздохнуть бы свободней, расслабиться – отделалась так легко.

Но слезы не понимали, что нужно смеяться и уместней улыбка, они продолжали скользить по щекам, скулам и подбородку, продолжали падать и разбиваться.

Не знаю, сколько времени я простояла под душем, но вышла из ванной разбитой. Халат, который накинула на себя, казался неимоверно тяжелым. Единственное, чего мне хотелось – упасть в кровать и уснуть.

Но могу ли осушаться? У меня ведь приказ.

Едва ступая дрожащими ногами, добралась до гостиной. В кипе проспектов нашла меню здешнего ресторана и номера телефонов.