Девочка. Книга третья

Он сильнее сжал мою руку и неожиданно притянул меня к себе, объединив наше личное пространство.

Я нервничала, и мое состояние было сродни натянутой струне, но я не сопротивлялась осознанно — я должна была почувствовать наше с ним взаимодействие. Именно в этой точке был мой нулевой километр — если меня сейчас отвернет от Макса, значит и в Лондон ехать даже на один день не было никакого смысла.

Я уперлась предплечьями в его грудь и закрыла глаза. Макс не давил и ничего не предпринимал, он лишь молча стоял и позволял мне исследовать мои ощущения.

А они были странными — я чувствовала, как меня укутывает теплая энергетика Макса, и в этих ощущениях не было ни отвращения, ни отчужденности. Его объятия были похожи на мой теплый плед, которым я обычно укрывалась, когда мне было очень плохо. Его объятия не сковывали, словно металл, но крепко удерживали. Это совершенно не походило на то, что я испытывала ранее. Как другое направление в музыке — если раньше я слушала только рок с его многогранными басами, акцентом на сильных долях и выбивкой из ритма в синкопы, то теперь мне дали возможность послушать космическую музыку — атмосферную, обволакивающую, со своей особой синусоидой и эффектами наложения одного звука на другой.

Эта музыка была не хуже и не лучше предыдущего направления — она просто была другой.

Я бесшумно выдохнула, а Макс отстранился и цепко посмотрел на меня, внимательно изучая мое лицо.

— Я поеду в Лондон к тебе в гости, — приняла я решение."

"— Спасибо, — тихо произнес он и, прикоснувшись губами к моей макушке, разомкнул объятия и уверенно вышел из комнаты.

Я смотрела на удаляющуюся спину Макса и была ему благодарна за то, что он не давил и не переступал грань, будучи при этом настойчивым. Он точно знал, что мне нужно время привыкнуть к новым ощущениям, к новой энергетике.

Сейчас, уже находясь в Лондоне, я рассматривала тихие непрозрачные воды великой Темзы и чувствовала себя на вершине скалы, совершенно не зная, какая женская участь мне была предназначена, если я сделаю шаг вперед.

Либо я упаду в пропасть, так и оставшись однокрылой, и навсегда похороню себя, как Женщину, буду влачить существование бесполой единицы, так и не осуществив своего главного предназначения — Любовь, Семья, Дети.

Либо взмою ввысь птицей, поддерживаемая надежными руками Макса, обрету новое женское счастье — в любви к мужчине и детям.

Я глубоко вздохнула и грустно улыбнулась — конечно, хотелось вверх, вместе с другом, который дарил мне поддержку, а не вниз, в темноту жалкого одиночного существования без любви.