0
0
— Какой, если не секрет?
— Гарри Чейза.
— Ого. Это очень крутая галерея. Я знаю вашего пиарщика Ларри. Мы когда-то давно с ним работали вместе в ""PR Practice"". Толковый спец.
— Да, Ларри знает свое дело.
— Передавайте ему привет.
— Хорошо.
— Непременно к вам загляну. Ларри говорил, что у Гарри все только самое лучшее.
— Он не врал. Большой выбор, даже на самый притязательный вкус, произнесла я и увидела, как к нам приближается Марта.
— Оказывается, мисс Харт работает в арт-империи Гарри Чейза. Его галереи входят в тройку лучших в Штатах, — продолжила София.
— Рада слышать, — улыбнулась Марта, но тему не развила и в гости в галерею не напрашивалась.
К счастью, антракт уже заканчивался, и мы разбрелись каждый по своим ложам.
Свет погас, перенося нашу реальность на сцену, а я, так и не снимая улыбки с лица, продолжила следить за сюжетом своей жизни в декорациях восточной сказки.
От мыслей меня отвлекло жужжание телефона, который я поставила на вибро-режим, в случае, если позвонят с работы.
Я моментально достала сотовый и, извинившись перед Эльзой, поторопилась из ложи.
Увидев на экране ""отец"", я быстро нажала ""ответить"":
— Папочка, я сейчас в Опере. Что-нибудь срочное?
— Нет-нет, просто позвонил спросить, как у тебя дела. Нашел на кухне твою резинку для волос, и захотелось позвонить."
"— Я тоже по тебе скучаю, — грустно улыбнулась я, вспоминая мой последний визит домой и наши с папой посиделки на кухне с чашкой остывшего чая.
— Ну, не буду тебе мешать, — услышала я, но, поймав грусть папы, не торопилась класть трубку.
— Наша мама тоже любила Оперу.
— Хо! Еще как! — и папа ударился в воспоминания о совместных выходах с мамой в театр, а я все так и гуляла по фойе, с улыбкой слушая его воспоминания.
Я попрощалась с отцом и решила зайти в дамскую комнату, чтобы поправить волосы — очень не хотелось выглядеть растрепанной, в особенности учитывая соседство с принцессой Турандот. Я уже планировала выходить, все еще поправляя прическу, как дверь отворилась, и я едва успела скрыть удивление на лице — ко мне приближалась Марта.
Она остановилась рядом, и меня будто отбросило в прошлое, в ""Никки"", к тому нашему разговору, после которого я взорвалась ""Черным Лебедем"".
— Не скрою, я видела, что вы вышли, и искала разговора с вами, — начала она с главного.
— Зачем? — держала я лицо.
Нет, я ее не боялась. Уже давно прошел тот период, когда при виде фотографий Марты я натягивалась, как струна на скрипке: моя картина работала — она впитала в себя всю боль. — Я хотела вам кое что сказать, — ее голос звучал спокойно, и в ее фигуре я не чувствовала напряжения.
