0
0
— Тебя это не касается, — спокойно отрезал он, давая понять, что он не намерен передо мной оправдываться или отчитываться, а я кивнула, делая свои собственные выводы, — для меня ответ был очевидным: это была казнь, пусть мне и не было ясно, почему сроки ее исполнения были перенесены на сегодня.
Между тем Барретт медленно стал снимать перчатки, и я, наблюдая, как он уверенными движением стягивает с пальцев черную дорогую кожу, внезапно поняла, для чего они были нужны — чтобы на кистях не осталось следов. Я вспомнила, как он хладнокровно выбивал душу из мешка в спортзале, и на мгновенье зажмурилась, понимая, что происходило с Максом.
— Ты жесток.
Барретт, не прекращая снимать перчаток, едва заметно кивнул, будто ожидал этих слов от меня и знал наверняка, что я сделаю такие выводы.
— Ты знала, с кем имеешь дело, — тихо, но уверенно произнес он, устало кладя перчатки на подлокотник.
Да, я знала, с кем имела дело, и никогда не питала иллюзий на счет Барретта — не зря его называли Хищником и Дьяволом, но я не осознавала, насколько темной может быть эта сторона натуры Барретта, не осознавала пределов ее власти, наивно надеясь, что у Дьявола могут быть пределы, хотя бы по отношению к своим, а не врагам.
Я опустила голову на колени и закрыла глаза.
Я не бросалась громкими обвинениями, не выносила приговор и не приводила его в исполнение — я никогда не считала себя ни обвинителем, ни судьей, ни палачом, мое сознание всего лишь делало свой собственный выбор: мой разум отказывался воспринимать Барретта — я не могла ни видеть Его, ни слышать Его голос. Каждый раз при взгляде на Барретта перед глазами появлялся избитый Макс, а в голове звучал голос Эльзы ""Сын в реанимации"".
Мозг посылал этот импульс в сердце — и его пробивало электрическим током, под воздействием мощного вольтажа рвало в клочья, отдавая в груди пыточной болью. Я осязала пальцами рваные кровоточащие края и дергающуюся в болезненных судорогах плоть. Одна часть сердца продолжала любить Барретта, любить больше, чем саму жизнь. Я всегда знала, что это мой Мужчина — я принадлежала ему целиком и полностью, я была рождена для него и предназначена ему свыше. Но другая часть, безжизненно болтаясь на сосудах, сгорела и почернела, как лопнувшая лампочка на проводах, которая была не в силах справиться с высоким напряжением в сети.
Последствия наших поступков. Они неизбежны."
"Как брошенный в воду камень создает круги на воде, как неверный шаг в сторону мины создает взрыв, так и наши поступки влекут за собой последствия. И сейчас мои поступки привели меня на мину. Послышался характерный металлический щелчок взрывателя, и мир остановился.
Как иногда одна минута, одно слово, один поступок может круто изменить нашу жизнь. Последствия.
