12
0С Новым годом, – выдержала ее взгляд Леся.
– А, ты об этом, – равнодушно откликнулась шефиня.
И удалилась – надменная, прямая, без единой доброй эмоции.
А Леся, перед тем как отправиться в вожделенную спальню, все же потратила десять минут «на праздник». Умыкнула из кухни бокал, полный «Дом Периньона», и вышла в сад. Миновала рокарий, пальмовую аллею, остановилась на обрыве. По глоточку смаковала шампанское, наблюдала, как пенится далеко внизу море… Думала, что этот Новый год вышел самым необычным и тяжелым в ее жизни, и о том, как хорошо, что он наконец кончился…
* * *Леся проснулась, когда чья-то рука – даже сквозь дрему чувствовалось, насколько она ухоженная и мягкая, – коснулась ее плеча, а женский голос, смутно знакомый, прошептал: «Вставай! Вставай, пожалуйста!..» И еще – на нее пахнуло спиртным. Очень сильно.
Она открыла глаза, застонала – такое ощущение, будто в мозги свинцом плеснули, – и снова смежила веки. Впрочем, успела заметить, что на улице еще темно – значит, подаренные Таисией шесть часов сна точно не истекли. «А если так – хоть трава не расти! Дальше спать буду!!!»
И Леся, не раскрывая глаз, пробормотала:
– Уйдите… прошу вас!
– Хорошо, – покорно отозвался голос.
По полу, удаляясь, зацокали каблучки, а Леся в изумлении распахнула глаза и увидела, что в ее клетушку, оказывается, изволила пожаловать сама хозяйка. Изможденная диетами, пластикой и «Дом Периньоном» мадам Кремнева собственной персоной."
"Сна тут же как не бывало – Леся рывком вскочила с постели, бросилась вслед, крикнула:
– Наталья Николаевна! Стойте! Подождите! Что случилось? Я могу вам чем-то помочь?
Хозяйка послушно приостановилась, опять пахнула на нее перегаром, переспросила:
– Помочь?.. Да нет, ты мне не нужна.
Ее плечи сутуло сникли, и она вновь поцокала в направлении двери.
«А фиг ли приперлась тогда, разбудила?! – подумала Леся. – Вот уж заколебали: хозяева, блин, жизни. Буржуи прибабахнутые!»
Она позволила хозяйке покинуть комнату, взглянула на часы (всего-то без десяти семь утра) и попыталась снова уснуть. Но Морфей, видно, ошарашенный тем, что в келью домработницы снизошла сама хозяйка, возвращаться не захотел. Только и оставалось – ворочаться в жесткой (слугам-то иных не полагается) постели и гадать, что за ерунда с мадам Кремневой стряслась. Раньше ведь в служебные помещения сроду не заходила. А уж сутулые плечи вкупе с покорным голосом – для хозяйки и вовсе нонсенс, это ж как надо было в новогоднюю ночь перепить!
«Может, уволиться? – в который уж раз за бесконечные так называемые «праздничные» дни подумала Леся. – А что? Уволюсь прямо завтра и к маме домой улечу!.. Новый год праздновать будем!»
Мысль казалась сладостной.
