12
0Она легко схватывает любые мысли, и ее сейчас так же легко научить злу, как и добру!
Алексей хотел бы ей верить. Он даже верил. Почти.
Он был рад приглашению Нины. Ей не терпелось поделиться с ним, с участником всех событий, своей радостью, а ему – осмотреться у нее в доме, понаблюдать за Машей."
"Аккуратно причесанная, чистенькая, девочка необыкновенно похорошела в новых нарядных одежках. Она светилась бесхитростным детским довольством жизнью, вкусной едой, теплом, лаской Нины, новыми игрушками, и невозможно было поверить, что в этой милой головке водятся дурные мысли… Да они и не водились, конечно! Нина совершенно права: это «чистый лист». Проблема только в том, что на нем могли успеть написать и до Нины, причем совсем другие письмена… А покладистый характер, исполнительность и желание порадовать взрослых – невинное детское желание! – в данном контексте могли сделать из Маши сообщницу… Несознательную, «донравственную», как выразилась Нина, зато послушную.
Мысль его буксовала в том месте, где помещался вопрос «зачем?». Ограбить Нину? Это раз плюнуть: Нина весьма богата и весьма беспечна. Драгоценности были разбросаны повсюду, толстая пачка денег лежала на холодильнике «для домработницы», там валялась ее кредитка, тут стояла дорогая аппаратура, в прихожей висели три роскошные шубы… Стало быть, для того чтобы ограбить Нину, вовсе не требовался столь сложный и продуманный план. Взять взломщика, вскрыть замки, и – бери не хочу! Нет, тут другое…
– Я собираюсь ее удочерить! Я пущу в ход все мои связи, заплачу любые взятки, чтобы сделать это побыстрее, до Нового года. Это будет подарком Маше – ведь дети ждут чудес на Новый год! Я скажу ей, что она моя дочь, что у нее теперь есть мама…
«Это ты, милая Нина, ждешь чудес, – подумал Кисанов. – Вот только что за «чудо» тебе готовят, хотел бы я знать…»
– Вы решили не делать генетический анализ? – спросил он вслух.
Нина отрицательно покачала головой.
– Может, стоит немного подождать с удочерением? – осторожно спросил он. – Узнать девочку побольше?
– Я ее и так знаю, – нахмурилась Нина. – Я чувствую этого ребенка, а это куда важнее всяких знаний!
Возвращение Маши с прогулки положило конец неудачно начатому разговору.
– А я тебя знаю, – прогудела Маша своим смешным баском, уперев пальчик ему в грудь. – Я тебя видела! Как тебя зовут?
– Это твой дядя, – вдруг ответила Нина и с мольбой посмотрела на детектива. Ей хотелось подарить Маше к Новому году целую семью, надо думать… – Дядя Алексей!
Алексей неловко согласился, извинился и засобирался, выпросив, однако, позволения навещать их регулярно в ближайшие дни. На правах «дяди»…
Он был убежден, что не на привокзальной площади, не среди нищих родилась эта идея – за ней стоял кто-то другой, со стороны.
