Десять стрел для одной

Зато сводная сестрица – жена, блин, олигарха! – злила, интриговала и раздражала чрезвычайно. И Надя опять не выдержала. Вытянула из пачки давних, до 2002 года, писем самый яркий конверт. Вынула письмо, начала читать. Ну конечно. Опять Америка. 1996 год. Город Миззула."

"Папуль, ты меня, конечно, не слишком щедро спонсировал, но я все равно позволяю себе лазить по магазинам. Как без них? Шопинг – величайшее американское развлечение. Сами штатовцы отовариваются в моллах. А меня, бедную девочку из России, пытались отправить в PAWN-shop. Слышал когда-нибудь, что это? Чисто американское название.

Магазин подержанных вещей. Они в Миззуле двух типов. В одних – электроника, оружие, инструменты, кожаные куртки. В других – собственно шмотки. Сначала я честно пыталась чего-то себе отыскать в груде явного барахла, но потом решила, что у нас, советских, собственная гордость. И поняла, что за одеждой надо ходить в маленькие магазинчики. Там, в отличие от моллов, можно торговаться – если, конечно, приглянешься менеджеру. В одном таком я рассказала целую патетическую историю о том, как моя мама (которая, как и я, носит размер смолл) мечтает об американской кофточке – в итоге сбила цену с $59 до $40.

А вот в бэу электронных магазинах можно реально урвать дорогую, очень хорошую вещь. Это ведь не просто торговая точка, а ломбард. Когда у людей возникают проблемы с финансами, они несут свое барахлишко сюда. Если вещи через месяц не выкупают, те поступают в свободную продажу (впрочем, краденое сюда тоже несут). Я купила в PAWN-shop очень-очень крутой лазерный диск с «Временами года» Вивальди. Точно такой мы слушали в машине миллионеров по дороге в Сиэтл.

Теперь часто думаю: кто принес его в PAWN? Разорившийся богач или вор, обчистивший чью-то крутую виллу? И решила для себя, что обязательно буду жить так, чтобы дорогие мне (и просто мои дорогие!) вещи никогда не оказались в ломбарде!

– Звезда ты моя, – пробормотала Надя, убирая письмо обратно в конверт. – Неужели в Америке нет других достопримечательностей, кроме ресторанов, магазинов, дорогих особняков?

«А ведь отец у нас общий, генетика – наполовину одинаковая. Я, получается, мамину нетребовательность унаследовала? Или, когда с детства живешь бедно, о роскоши даже не мечтаешь?»

Надины философские разышления прервал громкий невнятный крик.

Откуда это?

Выскочила во двор и опешила.

Снова соседка чудит. Слепоглухая Ольга Черемисова вцепилась со своей стороны в сетку-рабицу. И очень громко, нечленораздельным своим голосом выкликает:

– Убство! Знт, знт!

Надя подбежала к ней. Лицо у женщины иссиня-бледное, губа прокушена до крови, пальцы побелели – с такой силой впились в забор. Что делать?

Митрофанова поступила согласно первому побуждению.