7
0
Дима заглянул на сайт Юры Горелова. Еще больше безответных: «Как дела?», «Молимся», «Держим кулачки».
Надя позвала:
– Димуль, кофе готов.
Полуянов вылез из постели, мимолетно оглядел себя в зеркале: глаза красные, веки набухли. Надюша, свеженькая и розовощекая, даже лукаво улыбнулась:
– Димочка! А чем ты ночью занимался?
«Думал, как тебя спасать».
Буркнул:
– Библию читал.
– Слушай, – Надя просительно улыбнулась, – давай ее сегодня отвезем, раз такая оказия. А то у меня прямо сердце не на месте.
– Давай, – легко согласился он.
– Полуянов! Я тебя обожаю, – Митрофанова разрумянилась еще больше.
Дима принял из ее рук кофе. Голова продолжала кипеть.
Котлов ему угрожает – или кто-то другой?
Или вдруг мелькнула шальная мысль: письмо вообще с его работой не связано. Вдруг предупреждение прислала сумасшедшая соседка? Как ее, Лана Сумцова? А что, вполне себе психический поступок: сначала оскорбить на пустом месте, а потом еще и угрозы слать.
Единственное, что утешало: те, кто пугает, реальный вред причиняют редко. Но Надю все равно надо беречь. И Савельева сегодня – кровь из носу – озадачить проблемой.
Под предлогом, что хочет лично вручить начальнице Библию, Полуянов проводил Надежду до рабочего места. Раскланялся с ее шефиней. Процитировал Артура Перес-Реверте:"
"– Пройдет сотня лет… и почти все, что мы сегодня видим в книжных магазинах, исчезнет. А вот эти тома, напечатанные двести или даже пятьсот лет назад, будут пребывать в целости и сохранности[2].
Заверил, что информашка – с самыми теплыми словами в адрес историко-архивной библиотеки – появится в «Молодежных вестях» в самое ближайшее время.
А когда уходил, предупредил Надю:
– Я за тобой в шесть заеду.
– Заедешь? – растерянно повторила она. – В самые пробки?!
И наконец забеспокоилась:
– Дим, что-то случилось?
– Нет, – заверил он. – Но без меня на улицу не выходи. Жди здесь.
Давно заметил: на женщин (а Надя – ярчайший представитель дамского племени) лучше всего действует непререкаемый, абсолютно уверенный тон.
Он видел: Митрофанова хочет задать ему тысячу вопросов – и добавил еще более безапелляционно:
– Все, Надя, прости, я спешу. У меня важная встреча.
Поспешно покинул библиотеку, сел в машину. Отбил эсэмэску Савельеву.
Тот наконец снизошел. Лапидарно отозвался:
– В двенадцать.
А сейчас начало десятого. Ни то ни се. В редакцию ехать бессмысленно, домой – тем более. Вернуться в библиотеку – и выпить кофе в их знаменитом на всю столицу буфете? Мысль. Тем более машина, спасибо Наде, на служебной парковке, эвакуаторы разочарованно проносятся мимо.
Полуянов взял сумку с ноутбуком, вытащил из зажигания ключи – и в этот момент зазвонил телефон. Номер незнакомый. Журналист напрягся.
