7
0
И больше никаких комментариев.
Совсем, бедняга, ослабла.
Полуянов обнял подругу, чмокнул в нос:
– Надюха! Ну что ты квасишься? Подумаешь, плохо чувствуешь себя! Не инвалид ведь, не навсегда. Сейчас отвезу тебя на природу, к цветочкам – сразу на поправку пойдешь!
– Да я что, из-за болезни, что ли? – сердито взглянула она. – Мне из-за другого плохо.
– Из-за чего?!
– Анжелу жалко.
– Ты шутишь?
– Дима, какие шутки?! Если человек из-за меня в тюрьму пойдет?!
– Нашла кого пожалеть! – возмутился Полуянов. – Ты ведь чуть не умерла из-за нее! Она хладнокровно, по полочкам, твою смерть планировала! Люсю, ни в чем не повинную, убила.
Митрофанова взглянула виновато:
– Да все понимаю я, Дим. Но… Анжелику тоже понимаю. Она в своем праве была.
– Вправе тебя убить?!
– Ну, обидно человеку стало. Это ведь она – не я! – настоящая дочка. Папа ее всегда содержал по-королевски. В конце девяностых в Америку отправил – ты подумай только! Квартиру на нее давно переписал. И дом должен был ей достаться. А тут я встряла. Зачем только она все это затеяла? Просто бы попросить могла! Я бы… я бы ей дачу сама отдала.
«Это уж фигушки», – подумал Дима.
Но промолчал. Прижал к себе Надю еще крепче. Та горестно вздохнула:
– Вообще не надо было появляться в Васильково! Жили себе люди. Спокойно. Мирно. А я появилась – всем удружила. Всем жизнь поломала.
– Так за дело ведь поломала! Лана – та детей, подростков травила. Знаешь, сколько их от спайсов умирают, с ума сходят? – парировал Дима. – А твоя сестрица еще и вывернуться может. Она девушка состоятельная. Возьмет хорошего адвоката.
– А Вася этот бедный?
– А что Вася? Вася гуляет. Они с Маргаритой уехали. Строят новую жизнь. Не знаю, правда, как – без документов, без денег. Но я их сдавать не буду. Обещал. И слово сдержу. Пусть дальше прячутся.
– А Васин отец? Каково ему?!
– Ох, Надя, ну перестань ты! Он взрослый, разумный человек. Его-то кто заставлял в эту историю ввязываться?
Но она все равно продолжала всхлипывать.
Дима гадал, что делать.
Наконец, шепнул Митрофановой в ухо:
– А ты, между прочим, в сто раз красивее, чем твоя сестра!
Задумывал комплимент – но Митрофанова разревелась еще пуще:
– Еще и вре-ошь мне!
И тогда Полуянов задумчиво произнес:
– Слушай, а давай – раз ты на больничном… И у меня тоже сотрясение, имею право на законный отдых… Давай время с толком используем?
– Это как?
– Ну, в ЗАГС сходим. Заявление наконец подадим.
– С ума сошел? – она взглянула дико.
