Десять стрел для одной

В лесу хоронились. Я в темных очках, в капюшоне. И домой всегда приходил, прежде чем рассветет.

Жалобно обратился к Диме:

– Ну, наткнулись однажды на грибника. Или ночью видел кто издали, что Маргаритка с парнем идет. Но меня-то как разглядели?"

"– Никто тебя и не разглядел, – усмехнулся Дима. – Я с другой стороны двинулся. Целенаправленно запросил дело рядового Василия Першина. И нашел там много интересного. А когда прочитал про труп в последней стадии разложения, сразу понял: нужно ва-банк идти. Забор у вас высокий, но для десантника – не преграда.

– А ты че? Типа, борец за справедливость? – скривил лицо беглец.

 – Преступника нашел опасного? Статеечку хочешь тиснуть?

– Да не герой ты для статеечки, – поморщился журналист. И потребовал: – Расскажи мне про Марго.

– А что Марго? – Вася растерянно улыбнулся. – Когда я умер – ну, якобы умер, а на самом деле домой вернулся, – я сначала ей ничего говорить не хотел. Но отец рассказал: переживает она очень. Похудела, почернела. Ну, я ведь не варвар. У нас в лесу заветное место было. Где мы целовались всегда. За оврагом, на полянке. Пошел однажды туда. Вспомнить.

Смотрю – и она идет. Вся в слезах. Я за дерево присел, она что-то увидела. Как заорет: «Кто здесь?» Я пугать ее – типа, являться – не стал. Сбег тихонько. А когда в следующий раз пришла, прилепил на дерево записку. Марго прочитала, руки трясутся, кричит: «Вася! Я знала, знала!» Ну, я и вышел.

– Романтика, – саркастически прокомментировал журналист. – Почти двадцать лет хоронились. По лесам да подвалам. Хотя могли бы пожениться спокойно – а сейчас детей замуж выдавать.

Он не сводил взгляда с Василия – и увидел: лицо мужчины дрогнуло. Глаза лихорадочно метнулись влево, вправо.

Дима продолжил давить:

– Что вам мешало? Ты из части ушел втихую, без оружия. Никого не убивал. Какого рожна себя заточать добровольно? Сто раз бы уже искупил вину и новую жизнь начал.

Василий судорожно сглотнул:

– Я… я хотел. Но Марго…

– Вася! – Тимофей Маркович взметнулся с дивана.

– Но Марго… нравилось и так, – сын бросил на отца виноватый взгляд.

– Ерунда, – отрубил Дима. Впился взглядом в узника: – Вы с Маргаритой ведь часто ходили в заброшенный замок?

– Нет, нет! – окончательно перепугался Василий.

 – Мы вообще там ни разу не были! Мы только в лесу!

– Нет, Вася, – спокойно возразил Дима. – Вы были в замке. И там же однажды оказалась девочка. Вика. Забралась туда на беду.

Тимофей Маркович вскочил с дивана. Налетел на Полуянова:

– Не смей! Не смей на него давить!

Дима бережно, но твердо отодвинул старика. Схватил несостоявшегося десантника за грудки:

– Вика – она ведь тебя узнала? Конечно, узнала. По соседству жила!

И десантник несостоявшийся сдался. Взвизгнул:

– Я не хотел! Я никогда бы ничего ей не сделал.