Десять ночей с бывшим

Судя по всему, она что-то ему яростно высказывала.

- Уже можешь соглашаться.

Я промолчал.

Мне нужно было решить, кого убить первым: его или Давида. Сложный выбор.

- Разумеется, мы подстрахуемся. У тебя не будет ни малейшего шанса стать двойным агентом, так что даже не пробуй рассказать все своему боссу. Там полный фарш, ты не выкрутишься, не надейся. Ну?

Я промолчал и в этот раз.

- Давид, дальше! - Скомандовал Кольцов.

И подвинул планшет ко мне.

На экране Давид подошел к моей Соне… к МОЕЙ Соне, которая носит МОЕГО ребенка…

Она резко отодвинулась от него, но стул уперся в стену.

Бежать ей было некуда.

Он присел на корточки и его рука отвела край халата, обнажая Сонину грудь.

Кольцов собирался опрокинуть планшет, но не успел. Я заметил, как щенок опрокинулся назад от мощной Сониной пощечины и расхохотался.

Злой взгляд моего нового врага заставил меня поперхнуться смехом.

- Давид. Кончай сиськи мять. Покажи ему, что мы не шутим.

И этот ублюдок на экране, кивнув команде в наушнике, снова бросился к Соне, на этот раз жестко распахивая ее халат. Такое желанное ее белое тело мелькнуло на экране всего один раз, прежде чем он свалил ее на пол, а у меня уже вся кровь отлила от мозга и прилила туда… куда смотрела только Милена, потому что раздался ее смешок.

Хер стоял по стойке смирно.

Насрать.

Я яростно взглядывался в видео, где ублюдок навалился на мою Соню, и ее ноги дергались под ним, пальчики скребли по полу.

- Стоп! - Скомандовал Кольцов и опрокинул планшет. - Что? Убедил я тебя?

Я пожал плечами:

- Девочка огонь, не спорю, - я кивнул на свой стояк. - Но не пойму, с чего вы решили, что она мне как-то сильно дорога? Мужик, если у тебя так редко хрен клинит на сочных баб, так ты виагру себе купи.

А я таких сучек трахаю регулярно. Пусть ваш Давидик порадуется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- То есть, тебе показать киношку, как твою девку валяет десять моих охранников по кругу? Только так тебя можно убедить? - Медленно проговорил Кольцов.

- Да насрать мне на нее, делайте, что хотите! - Я расхохотался. - Серьезно? Вы такие молодцы и верите, что я ради бабы с мокрой щелкой продам своих? Дебилы, бля…

В плену

По пути Давид где-то прихватил халат, и мне не пришлось ехать голой в этой огромной машине, черной снаружи, черной изнутри.

Там, кроме Давида и длинноногой стервы, которую он называл Миленой, сидело еще шестеро мужиков в черном. И то, как их блестящие наглые глаза ощупывали мои коленки, выглядывающие из-под халата, заставляло меня покрываться холодным потом. Что было бы, останься я голой, мне даже думать не хотелось.