Десять ночей с бывшим

Поискал глазами что-нибудь, чем укутать мою девочку, но ничего лучше, чем сдернуть белоснежную скатерть с одного из пустых столиков в глубине кабинета, не нашел. Завернул ее, укутал, подобрал платье и трусики и поднял на руки."

"Одним движением отбросил стул, блокирующий дверь и распахнул ее.

Веселье в зале почти улеглось. Кое-кто еще танцевал, курили кальян в углу, слышался стук бильярдных шаров… Но верхний уровень был почти пуст, если не считать официантов, и я спокойно прошел по служебным коридорам, прижимая к себе Соню. Иногда тянуло коснуться губами ее виска, но каждый раз я строго себя одергивал.

Заказанное такси прибыло буквально за две минуты, я попросил заехать по дороге еще в парочку мест. У меня была теперь цель. Настоящая. И она ей не понравится.

За окном машины мелькали яркие городские огни, едва слышно играл блюз на радио, и прижимать ее к себе, чувствуя тепло тела, было слишком… настолько слишком, что пару раз пришлось сглотнуть комок в горле.

Дома я отнес ее в спальню. Она сонно заворочалась, сжимаясь в комочек, и я присел рядом, положил ее голову на колени и осторожно, стараясь не разбудить, обтер влажными салфетками.

Укрыл одеялом и ушел заниматься другими делами.

По моим расчетам, до утра она не должна была проснуться. Среди ночи пришел, ляг рядом и обнял. Соня так доверчиво прильнула ко мне всем телом, что я лишний раз убедился, что все делаю правильно.

Она еще будет вылизывать мои руки в благодарность за то, что я собираюсь сделать.

Когда к утру сон моей девочки стал беспокойнее и поверхностнее, я поднялся из кровати, принес наручи на длинных цепочках и надел ей на запястья.

Цепочки прикрепил к спинке кровати. Длины их хватало как раз на то, чтобы Соня положила ладошки под щеку, досыпая последний, самый сладкий час.

Но проснулась она все равно от того, что дернула цепь и ощутила себя скованной. Села резко, распахнула глаза, с головы до ног укуталась в одеяло, глядя на меня испуганными глазами. И только потом перевела взгляд на свои руки. Плотная кожа с байковой подкладкой и железными заклепками. Нет, не вырваться.

И цепочки, хоть и позолоченные, но прочные. А кровать я лично проверял.

Правда, меня к ней приковывали полицейскими наручниками, а не этой игрушкой… Впрочем, дела прошедших дней.

- Алекс… Что это значит? - Спросила Соня дрожащим голосом.

- Ты голодная?

- Почему ты меня приковал, Алекс?! - Запаниковала она.

- Попка не болит? - Озабоченно нахмурился я, глядя, как она ерзает по кровати. - Погоди, сейчас что-нибудь придумаю.

Вернулся я с заживляющей мазью.

- Алекс, что за… фигня! - По виду Сони было понятно, что слово она хотела употребить другое.