2
0- Соня?
Я молчала. Нет, не все. Надеюсь, он не будет смотреть дальше.
- Все? - Он поднял пульт с дивана. - Или…
- Нет! - Вскрикнула я, и Шалаев тут же расплылся в своей обаятельной улыбке.
- Показывай. Рассказывай.
Он обнял длинными пальцами мое запястье, удерживая меня от действий и потребовал:
- Сначала расскажи.
- Я… - я набрала воздуха в легкие, готовясь произнести то, что никак не хотело срываться с губ. - Засунула пальцы внутрь. Как ты.
- Покажи.
И рука соскользнула с моего запястья только для того, чтобы совершенно бесстыдно развести пальцами мои малые губы, помочь продемонстрировать то, что я делала тогда впервые в жизни.
Я… скучала в ту ночь по Алексу. Не признаваясь самой себе, хотела, чтобы он продолжил все жаркое и сладкое, что начал. Мое тело снова желало превратиться в расплавленное желе под его руками. И я попробовала.
Сейчас я должна была сделать это второй раз. Сама, под его взглядом и это было стыдно, ужасно-ужасно стыдно. Кожа горела, я сама не понимала, почему это более жарко, чем то, что он сейчас открывает мое самое потайное место своему взгляду, но сделать это…
Я нырнула внутрь своего лона двумя пальцами.
- Соня! - Вдруг дернул меня как током твердый голос Алекса. Я замерла. - Ты молодец. Но, знаешь что? Я не верю, что ты сопротивляешься такой мелочи. Что вот только из-за двух пальчиков в пизде так орешь, чтобы я не включал запись.
Он был прав. Разом я покраснела вся с ног до головы.
- Посмотри на меня, - приказал Шалаев, и мне пришлось подчиниться.
Он был серьезен и даже хмурился. А я смотрела на него с пальцами внутри… и почти нервно хихикала.
Потом остановилась и медленно выдохнула.
- Я…
- Ты…
Пальцы Алекса поглаживали влажную внутреннюю сторону бедра, и колкие электрические мурашки разбегались по всему телу от его касаний.
- Засунула туда… Ручку расчески!
Я зажмурилась.
Алекс хмыкнул.
- И? - Спросил он. - Дальше, Соня!
- И…
Как он узнал?
Он бы не успел увидеть?
- И…
Во рту пересохло. Я не могла этого сказать.
Алекс потянул мою руку наружу и предложил:
- Давай моя рука заменит ручку расчески, а ты покажешь остальное? Взгляни на меня, Соня?
Сквозь мокрые ресницы я видела его лицо.
Взгляд Алекса был такой темный и горячий, что я чувствовала, как навстречу его пальцам тянется все внутри меня, выворачивается наизнанку, судорожно сокращается, принимая их медленное скольжение в глубину.
Захотелось податься вперед, чтобы он достал до сладкого местечка, до самой матки…
- Соня… - тон стал угрожающим.
