4
0Слишком жестокое зрелище для нежной и хрупкой психики. Слабонервным не поглядывать."
"Второе – Ян Сотников. О, он не просто гад. А очень изворотливый подлец. Настоящий морской змей. Сковородка по нему плачет. Или бита. Пока точно не решила.
Третье – у Сотникова-старшего тоже большие проблемы.
Машка выходит на тропу войны!
Осталось только успокоиться и начать мыслить хладнокровно. Потому, что месть – это то особое блюдо, которое следует подавать максимально охлаждённым. Желательно той температуры, по сравнению с какой льды Антарктиды и рядом не лежали.
Отправила Миру с Ником за одеждой, а сама закуталась в плед, чтобы согреться. Дарину в очередной раз забрал отец. Совсем расслабиться девчонке не дают.
– Ты в порядке? – Дима пробует обнять меня за плечи, но сходу получает локтем в живот. Будет знать, как дичь всякую нести.
И вообще я злая. Очень злая!
Но Сотня не теряется, садится на корточки прямо передо мной. Взгляд почти как у потерянного щеночка. Не впечатляет. Я ещё в детстве переболела любовью и жалостью к котикам, собачкам и другим блохастым.
– Не боишься, что твои друзья увидят? – не удержалась, чтобы не подколоть его. – Ты смотри сколько людей вокруг. Иди лучше к своей Филатовой.
– Блин, ну прости, я…
«Блин, ну прости!»
Это сейчас серьёзно происходит или я попала в какой-то параллельный мир, где мой Дима превратился в тряпку?
Жесть. Иначе и не скажешь.
– Фиговое извинение, – усмехнулась. – Впрочем, я не просила вымаливать прощения. Уходи. Мне не нужен парень, который не выдерживает первых трудностей в отношениях.
– Я принесу тебе чай.
– Ненавижу чай.
– Кофе, – чеканит и уверенно поднимается на ноги.
– Да как знаешь.
Стоит, полируя меня стеклянным взглядом. Явно находится в том состоянии, когда мне следует остановиться и быть паинькой.
Но как быть той, о ком ничегошеньки не знаешь? Я их тех девушек, которые, при необходимости, коня на скаку остановят и далее по известной инструкции.
К чёрту приличия. Всё к чёрту.
Не надеялась быть для него самой-самой. Может быть, лучше послать Сотникова в пешее эротическое, пока я ещё не слишком сильно вляпалась в этого парня?
– Маша, мне действительно жаль. Я сорвался.
– И сколько ещё ты собираешься срываться? – откидываю голову назад, удобнее устраиваясь на лежаке. – Сколько Регин, Полин, Марин и Кать я должна выдержать?
– У меня, по-твоему, никаких причин нет? – взрывается Сотня.
– Нет, – пожимаю плечами. – У тебя нет. В отличие от меня.
Он садится на лежак рядом со мной и суёт в руки свой телефон. Там открыта переписка с неким… кхм… персонажем, который обозначен в его контактах крайне нецензурным оборотом речи.
Понятненько. Гадский Ян.
Но если кто-то до последнего считал брата Сотникова противным, то это и вполовину не описывает его.
